Новости

МАГИЯ ПОДЛИННОСТИ И ДОСТОВЕРНОСТИ

Его искусство не броско. Открытые страсти, бурные внешние проявления, повышенная экспрессивность сценических приемов чужды актеру. Более того он принципиально избегает излишней красочности и подчеркнутой театральности. Его обостренное чувство жизненной правды и строгий художественный вкус не допускают ничего слишком эффектного, преувеличенно-яркого. Сценические средства, которые использует артист, чаще всего строгие, точно выверенные, лаконичные, почти скупые. Но это нисколько не мешает редкой выразительности создаваемых им образов, их энергетической ёмкости и убедительности. «Негромкое» сценическое существование актера вызывает сильнейший эмоциональный отклик и порой острую до слез, до комка в горле, до боли в сердце реакцию. Даже в не очень больших ролях, он оказывает какое-то магическое воздействие, глубоко захватывающее и невероятно волнующее. Речь идет о Юрии Ивановиче Каюрове, народном артисте России, трижды Лауреате Государственных премий, который уже полвека беззаветно, душой и сердцем, достойно и гордо служит сцене Малого театра.

За долгую творческую жизнь Юрий Иванович создал в театре, кино и на телевидении большое количество замечательных современных и классических образов, с большой убедительностью играя и вымышленных персонажей и реально существующих людей, исторических личностей. Его приглашали в свои фильмы известные мастера кино, постановщики Юлий Карасик, Евгений Матвеев, Кира Муратова, Вениамин Дорман, Сергей Микаэлян, Василий Ордынский, Даниил Храбровицкий, Леонид Пчёлкин, Глеб Панфилов… С ним заинтересованно работали лучшие театральные режиссеры страны Бабочкин, Равенских, Варпаховский, Хейфец, Львов-Анохин, Морозов, Женовач...

Биография Юрия Каюрова во многом типична для людей его поколения и вместе с тем уникальна. Его предки, деды и прадеды, крестьянствовали на русском Севере. Мать и отец тоже начинали свою жизнь на Вологодской земле, под Белозерском, но позднее на крутых изломах истории страны оказались в Череповце, где и родился их сын Юра. Отца, ставшего советским служащим, в 1937 репрессировали. Но, к счастью, чудом избежав расстрела, через два года он был отпущен. В первые дни войны Иван Дмитриевич Каюров ушел в народное ополчение и в декабре 1941 года погиб, защищая Тихвин. Став старшим мужчиной в семье, желая помочь матери, Юрий, не доучившись до конца 7-го класса, поступил в ремесленное училище, окончив которое получил направление на ленинградский завод «Вулкан». Работал там для фронта, для Победы и мечтал сам успеть попасть на фронт. Для этого подал документы в Куйбышевское военноморское авиационное училище. День Победы он встретил курсантом, стоя на посту. Завершал военно-морскую службу Юра в Ленинграде на борту легендарного крейсера «Аврора», а демобилизовавшись, сразу же понес заявление в Ленинградский театральный институт. На первый взгляд, необоснованное решение юноши стать актером, на самом деле не было спонтанным, оно созрело давно.

Занимаясь в театральной студии, которую вели режиссер Ирина Мейерхольд, дочь Всеволода Мейерхольда, и известный, всеми любимый артист Василий Меркурьев, он вдруг почувствовал в себе призвание артиста. В театральный вуз Каюрова приняли сразу на второй курс, и он попал в класс профессоров И. Е. Серебрякова и Е. И. Тиме. Талантом, женственностью и красотой Елизаветы Ивановны Тиме восхищалось несколько поколений театралов северной столицы. Прима бывшего Александрийского театра, в прошлом великосветская дама, она была не только замечательной артисткой и прекрасным педагогом, но добрым, чутким человеком, заботившимся о нуждах студентов. Глубокую благодарность за опеку, которую проявили к молодому человеку педагоги, Юрий Иванович сохранил на всю жизнь. В своей книге «Куда уходят годы…» Юрий Иванович с нескрываемым восхищением рассказывает о том, как его тогда потрясли высочайший образовательный уровень, эрудиция и профессиональное мастерство его наставников и как до глубины сердца тронула их забота о нем. Окончив учебу, Каюров поступил на службу в Саратовский драматический театр имени К. Маркса, который возглавлял режиссер Николай Бондарев, ставший, по признанию Юрия Ивановича, одним из самых любимых театральных режиссеров за всю его профессиональную жизнь. Труппа в театре была замечательная, если не сказать, уникальная: Вацлав Янович Дворжецкий, Аркадий Высоцкий, Карганов, Муратов, Шутова...

Еще работая в Саратове, актер сыграл в фильме «В начале века» молодого В. И. Ульянова-Ленина. И после успешного кинодебюта началась его знаменитая «лениана». Долгие годы воплощал Каюров на экране вождя партии большевиков и первого главы Советского государства на разных этапах его политической биографии. В роли Ленина он снялся в телевизионной картине «Сквозь ледяную мглу», в художественных фильмах: «Шестое июля», «Исход», «Кремлевские куранты», «Посланники вечности», «Почтовый роман», «Поэма о крыльях», «Ленин в Париже» …

Эта роль оказалась судьбоносной для Каюрова. Она многое ему дала. Карьерный рост, общественное признание, популярность у зрителей, государственные награды, работу с интересными режиссерами… Наконец, на столичную сцену, в Малый театр артист перешел тоже благодаря этой знаковой для него роли. Заметив работу Каюрова в фильме «Сквозь ледяную мглу», его пригласили сыграть роль Ленина в спектакле «Джон Рид», автором и постановщиком которого был Евгений Симонов, в ту пору главный режиссер Малого театра. Но вместе с тем, как это нередко случается, знаменитая роль, с которой начали ассоциировать самого исполнителя, в какой-то момент стала мешать его творческому развитию. Порой актеров навсегда как бы приклеивают к убедительно и глубоко созданным им образам и в ролях иного плана видеть уже не могут или не хотят. И получается, что роль, прославившая и высоко поднявшего исполнителя, в какой-то момент начинает его ограничивать, тормозить. А тем более, когда речь идет об образе Ленина, к которому в нашей стране в советские годы внимание было особо пристальное и особо пристрастное. Поэтому, каким бы широким ни был истинный творческий диапазон Юрия Каюрова, многих ролей в кино, которые полагались ему по праву, он не дождался. Но совсем пройти мимо мощной, масштабной индивидуальности артиста кинематографисты не смогли, и ему удалось воплотить на экране иные, не только ленинские образы. Множество интересных, многоплановых, разнообразных ролей сыграл Каюров в художественных фильмах «Пропавшая экспедиция», «Золотая речка», «Пламя», «Вдовы», «Белый снег России», «Романовы. Венценосная семья»… Замечательные работы были у него и в телевизионных лентах «Инженер Прончатов», «И это все о нем», «Главный конструктор», «Трактирщица», «Взятка», «Петербургские тайны»…

Свой творческий путь на сцене Каюров начинал как актер ярко выраженной социальной направленности. Блистательно владея мастерством создания точно очерченных сценических портретов современников, за 15 лет работы в Саратовском театре он создал множество интересных сценических образов в произведениях отечественных авторов. Вступив в 1967 году в труппу Малого театра, где почти сразу же занял лидирующее положение, Каюров продолжил активно развивать в своем творчестве социальную тему. Сыграв Ленина в спектаклях «Джон Рид» и «Признание», актер также создал на сцене Малого театра несколько замечательных, глубоко проработанных и убедительно вылепленных образов своих современников, людей его поколения. Среди них журналист-редактор Пальчиков в «Вечернем свете» Алексея Арбузова, художник Васильев в спектакле «Выбор» по роману Юрия Бондарева, старый актёр Шубин в трагикомедии Александра Галина «Сон героини» … Но, пожалуй, лучшим среди воплощенных на сцене Малого современных персонажей Каюрова был капитан Сафонов в «Русские людях». В поставленном к 30-летию Победы героикоромантическом спектакле он играл героя войны просто, без излишнего пафоса. Как и хотел режиссер Борис Равенских, образ созданный актером, вырастал в спектакле до героической метафоры, но при этом его мужественный, волевой и бесстрашный Сафонов, не превращаясь в памятник, оставался обаятельным и абсолютно живым человеком. Это не мешало общему замыслу спектакля Равенских, но придавало его, решенной как патетическая народная трагедия, постановке высшую степень достоверности.

Колоритные, впечатляющие образы создал Каюров и в произведениях иностранных авторов, в спектаклях «Убийство Гонзаго» Н. Иорданова, «Король Густав Васа» А. Стриндберга, «Старый, добрый ансамбль» И. Губача… Но поскольку Малый — это театр, где главенствует классика, в особенности отечественная, то, в творческом активе артиста Юрия Каюрова, конечно же, преобладают роли русского классического репертуара. И в них большой мастер психологического реализма, способный создавать масштабные, впечатляющие характеры, особенно преуспел. С русской классикой на сцене Юрий Каюров впервые встретился еще в саратовском театре, где сыграл Незнамова и Карандышева, сложнейшие роли из пьес Островского, которые обычно достаются первым артистам труппы. В Москве сценическое освоение любимого автора Малого театра он продолжил, работая над ролью Василькова. В комедии «Бешеные деньги», поставленной тонким интерпретатором классических произведений Леонидом Варпаховским, Каюров создал образ, который можно назвать художественным открытием, новой страницей в истории сценического воплощения одного из самых неоднозначных характеров драматурга. Еще у Островского Каюров сыграл Кулигина в драме «Гроза», Лупачева в комедии «Красавецмужчина», Карпа в «Лесе». Особое место среди классических образов, созданных Каюровым, занимают горьковские персонажи: Пятеркин в «Вассе Железновой», которого он сыграл еще в институте, Михаил Зыков в спектакле Саратовского театра, а также четыре самобытных незабываемых характера, воплощенные им с глубоким постижением и безукоризненным мастерством на сцене Малого театра. Сначала возникли умный, проницательный большевик Рябинин и загадочный, непостижимый Стогов в спектаклях «Достигаев и другие» и «Фальшивая монета», поставленных легендарным Бабочкиым. Потом в инсценировке романа «Фома Гордеев», осуществленной Борисом Львовым-Анохиным, Каюров с блеском сыграл хитроумного Якова Маякина, предпринимателя, ради дела легко переступающего через своего крестника.

Но, пожалуй, наилучшим постижением горьковского характера стал его Антипа Зыков — еще один «хозяин жизни», вдруг смертельно затосковавший, поддавшись гнетущему чувству неудовлетворенности собой, своей деятельностью и всей жизнью в целом. Растерянность, смятенность, глубокую драму Антипы, утратившего вдохновляющую его когда-то жизненную цель, Каюров передавал, как всегда, без излишней экспрессии, без яростных криков и истерик. В чуждом какимлибо сантиментам, сдержанном по колориту, строгом по языку спектакле режиссера Леонида Хейфеца, это было бы совсем уж неуместно. Но смертельная тоска, охватившая Антипу, его глубоко запрятанная боль, ощущались в «Зыковых» сильно и остро и без ярких внешних проявлений главного героя. Не отличался Антипа Каюрова ни бесшабашной удалью, ни безудержной стихийностью характера, ни огневым, гневным темпераментом. Не было у него и многих других завоевывающих качеств, которыми с избытком наделяли старшего Зыкова прежние исполнители этой роли. Герой Каюрова оказался жестче, суше, не так раскован и открыт, хотя и не утратил искренности и остроты восприятия, не потерял любопытства к жизни. Жизнь порядком измотала его. Он устал… очень устал. Хотя сил и нерастраченной энергии еще столько, что молодым за ним не угнаться. Вот только бы знать — зачем ему сила дана? Во имя чего, для кого он так старается? Кто оценит? Кто продолжит дело, начатое им на пустом месте? Непреодолимым соблазном вставала на пути Антипы молоденькая Павла. Не смог он устоять, поверил обманчивой надежде. Но не принесли ему пустые иллюзии ни счастья, ни радости, ни морального удовлетворения. Не прибавилось Антипе уверенности и силы, не снизошли мир и спокойствие на его душу. Только еще хуже, еще горше, еще тяжелее стало. В финале спектакля герой Каюрова оставался один на сцене в сгущенной, звенящей от напряжения, тревожной тишине. И непонятно было, сможет ли он, преодолев разочарование, вновь восстановить себя, сумеет ли приобщиться к благой, животворящей вере. Оглушенный непроницаемой тишиной, долго стоял он в глубокой задумчивости, вопрошающе глядя вперед, пока медленно и бесшумно смыкающийся занавес не скрывал его от нас.

Дорогим, близким и любимым автором стал для Каюрова и Чехов, в пьесах которого он создал ряд запоминающихся образов, по силе воздействия и глубине не уступающих его горьковским персонажам. Лопахин в «Вишневом саде», телепостановке Леонида Хейфеца, профессор Серебряков в спектаклях Малого театра «Леший» и «Дядя Ваня», поставленных соответственно Борисом Морозовым и Сергеем Соловьевым. А также обделенный жизнью, «старый ребенок», трогательно-беспомощный приживал, граф Шабельский в «Иванове» — последней режиссерской работе Виталия Соломина. Но, пожалуй, самое остро-щемящее, пронзительно-горькое чувство из всех чеховских образов Каюрова вызывает его трагически обреченный, престарелый Фирс в спектакле Игоря Ильинского «Вишневый сад». Именно в этой роли Юрий Иванович отмечал в сентябре свой 90-летний юбилей. Мудрого, чуть нелепого и трогательного, как малое дитя, Фирса, Юрий Иванович продолжает играть на сцене и сейчас. Играет он и князя Тугоуховского в «Горе от ума», неожиданно проявляя в этой роли обычно несвойственную ему тягу к лицедейству и веселому сценическому озорству. Кого бы ни исполнял артист, неспешно, несуетно, но властно и последовательно он овладевает вниманием зала и не отпускает его до последней своей реплики на сцене, до последнего жеста или взгляда.

Магию искусства Юрия Каюрова трудно понять, еще сложнее объяснить. Но силе властной заразительности его игры невозможно противостоять. Хотелось бы пожелать Юрию Ивановичу Каюрову здоровья, вдохновения, творческих и физических сил! А нам всем еще не раз увидеть этого умного и тонкого, глубокого и точного художника в новой интересной роли!


Наталия Пашкина, "Малый театр", 2017 №6-7



Дата публикации: 27.02.2018