Садовская Ольга Осиповна

Актриса
САДОВСКАЯ Ольга Осиповна (урожд. Лазарева; 13(25).VI.1849, Москва,-8.XII.1919, там же) — русская актриса. Жена Михаила Прововича Садовского. От отца - певца оперной труппы московских императорских театров О.Л.Лазарева, любителя русской народной песни, гитариста, автора популярных песен, Садовская унаследовала музыкально-вокальные данные и увлечение народной песней; от няни — крепостной Евпраксии усвоила народную речь, ее чистоту и богатство, узнала народную поэзию, старинный уклад жизни. На этой основе сложились чисто русский характер дарования актрисы, народность, демократизм ее творчества. В юности Садовская готовилась стать пианисткой, обучалась пению. Случайно выступив в спектакле «Артистического кружка» в роли Настасьи Панкратьевны («В чужом пиру похмелье» Островского, 1867), Садовская осознала свое призвание к сцене. В 1870, в бенефис П. М. Садовского, Ольга Осиповна по его приглашению исполнила в Малом театре роль Арины Федотовны («Не в свои сани не садись» Островского). Продолжая работать в «Артистическом кружке», сыграла ряд разнообразных ролей в пьесах Островского: Дуня («Не в свои сани не садись», 1868), Анна Павловна («Шутники», 1868), Настасья Панкратьевна («Тяжелые дни», 1869), Марья Андреевна («Бедная невеста», 1872), Улита («Лес», 1873) и др.; выступала также в опереточной труппе кружка (сезон 1876/77). Работа в «Артистическом кружке», где наряду с любителями выступали видные актеры (П. М. Садовский, Е. Н. Васильева, М. И. Писарев, П. А. Стрепетова и др.), была для Садовской хорошей сценической школой. Большое влияние на формирование таланта Садовской оказал А. Н. Островский, читавший артистам кружка свои пьесы и принимавший участие в их постановках. В 1879 Садовская дебютировала в Малом театре (Евгения — «На бойком месте», Варвара — «Гроза», Гущина — «Старый друг лучше новых двух» Островского). Выступая с большим успехом в ответственных ролях, Садовская, однако, была зачислена в труппу лишь в 1881. Работала в Малом театре до конца жизни. Еще в молодые годы начала играть роли старух. Первые роли на императорской сцене: Матрена Саввишна («Картина семейного счастья» Островского, 1879), Залешина («Светит, да не греет» Островского и Соловьева, 1880, первая исполнительница), Пошлепкина («Ревизор», 1880), Лизавета Богдановна («Месяц в деревне» Тургенева, 1881), Сваха («Женитьба», 1882) и др. Садовская всегда создавала живые образы купчих, мещанок, крестьянок и т. п. Наивысшие достижения Садовской связаны с русской классикой и в первую очередь с произведениями Островского. В первых постановках своих пьес на сцене Малого театра Островский поручил ей роли: Домны Пантелевны(«Таланты и поклонники», 1881), Аполлинарии Антоновны («Красавец-мужчина», 1882), Галчихи («Без вины виноватые», 1884), Хионии Прокофьевны («Не от мира сего», 1885), Недвиги и Старухи-крестьянки («Воевода», 1886, 2-я ред.).

Крупнейшая актриса театра Островского, Садовская главное внимание уделяла слову. Она обладала безупречной дикцией, звучным, прекрасно обработанным голосом. Знаток родного языка во всех его тонкостях, Садовская в совершенстве владела русской речью, ее мелодикой, говором, акцентами. Улавливая в тексте роли своеобразие речевой характеристики персонажа, Ольга Осиповна, пользуясь этой характеристикой, мастерски обрисовывала характер и социальное положение своих героинь. Музыкальность, неисчерпаемое богатство интонаций, рождаемое тонкими психологическими нюансами, виртуозность в ведении диалога, смена темпов и разнообразие ритмов сообщали сценической речи актрисы исключительную выразительность. Садовской были свойственны полнейшая безыскусственность исполнения; предельная естественность тона и сценического поведения и одновременно сочность, яркость игры. Актриса никогда не стремилась к внешней трансформации; ее грим всегда был предельно прост. Она достигала перевоплощения внутренним преображением, изменявшим и внешний облик. В совершенстве владела Садовская мимическим мастерством; ее жесты всегда соответствовали характеру действующего лица, эпохе, жизненному укладу. Актриса покоряла зрителей жизнерадостностью своей игры, тонким юмором. В ролях Галчихи («Без вины виноватые») и Матрены («Власть тьмы», 1895), Старухи-крестьянки («Воевода») раскрылась драматическая сторона дарования актрисы. В этих ролях она поднималась до подлинного трагизма. Колыбельная Старухи-крестьянки над люлькой внука выражала скорбь народа о своей тяжкой доле и его растущее возмущение. С особой сердечностью Садовская играла роли простых русских женщин. В образе Домны Пантелевны Садовская, наряду с ограниченностью, мещанством, расчетливостью, показывала любовь к дочери, восхищение ее талантом. Островский находил, что Садовская все роли в его пьесах играет превосходно, а Домну Пантелевну идеально. За скудным текстом роли Анфусы Тихоновны («Волки и овцы», 1893), произносимым Садовской с неистощимым разнообразием и серьезным комизмом, возникал образ обезличенного, зависимого человека, вызывавшего к себе сочувствие. Среди шедевров Садовской Глафира Фирсовна («Последняя жертва», 1895), Мавра Тарасовна («Правда — хорошо, а счастье лучше», 1897), Кукушкина («Доходное место», 1907), графиня Хрюмина (1899). Мизансцены актрисы были крайне просты: она чаще всего сидела на авансцене, все время поддерживая общение со зрительным залом. В 1911 Садовской было присвоено звание заслуженной артистки императорских театров. Искусство Садовской высоко ценили крупнейшие деятели театра. Так, Станиславский называл Садовскую драгоценным алмазом русского театра; В. И. Немирович-Данченко, ценя самостоятельность дарования Садовской, считал, что для «нее не нужно было режиссера: она сама себе режиссер»; А. П. Ленский видел в Садовской такую же великую музу комедии, как в Ермоловой — музу трагедии. После Октябрьской революции Ольга Осиповна систематически участвовала в выездных спектаклях Малого театра на фабриках, заводах, в казармах, рабочих клубах. Среди ее последних ролей — Захаровна («Старик» Горького, 1919). Другие роли: в пьесах Островского — Спиридоновна («Не так живи, как хочется». 1882), Мигачева («Не было ни гроша, да вдруг алтын», 1882), Феклуша,Кабаниха («Гроза», 1882,1911), Настасья Петровна («Женитьба Белугина» Островского и Соловьева, 1882), Матрена и Красавина («За чем пойдешь, то и найдешь» («Женитьба Бальзаминова»), 1883 и 1886), Феона («Не все коту масленица», 1885), Глумова («На всякого мудреца довольно простоты», 1885), Аграфена Платоновна(«В чужом пиру похмелье», 1888), Сваха («Свои люди — сочтемся», 1892), Улита («Лес», 1895), Марфа Севастьяновна («Невольницы», 1895), Шаблова («Поздняя любовь», 1896), Степанида («Светит, да не греет» Островского и Соловьева, 1901), Аполлинария Панфиловна («Сердце не камень», 1902), Пелагея Егоровна («Бедность не порок», 1908), Незабудкина («Бедная невеста», 1909), Красавина («Свои собаки грызутся, чужая не приставай», 1914). В пьесах др. авторов: княгиня Тугоуховская («Горе от ума», 1882), Каурова («Завтрак у предводителя», 1885, бенефис Садовской), Кухарка («Плоды просвещения», 1891), Пестова («Дворянское гнездо» по Тургеневу, 1895), Матрена («Горькая судьбина» Писемского, 1895), Авдотья Ивановна («Майорша» Шпажинского, 1880). Бояркина («Беда от нежного сердца» Соллогуба, 1881), Анфиса («Около денег» по А. Потехину, 1883), Ненила («Чародейка» Шпажинского, 1884), Арина Пантелеймоновна («Муж знаменитости» Сумбатова, 1884), Дарья Кировна («Старый закал» Сумбатова, 1895), Авдотья Степановна («Цена жизни» Вл. Немировича-Данченко, 1896), Ольга Спиридоновна, Настасья Павловна («Джентльмен», 1897, «Ночной туман», 1916, Сумбатова), г-жа Сикарт («Ядро» Нордау, 1898), мать Этшепара («Красная мантия» Брие, 1904), Арина («Неприятель» Мамонтова, 1914) и др.