Новости

КОРОЛИ, ФЕРЗИ, ПЕШКИ


Рецензия на спектакль "Король Лир" - Малый театр, 10 сентября 2017 года. Елена Романова, Проза.ру

Одна из самых кровавых трагедий мировой литературы разыгрывается на сцене Малого театра второй сезон. Шекспир написал её в красно-чёрных тонах, заставив вольно или невольно испачкаться в грязи и крови всех. На каждом есть вина - ошибка, преступление, слабость. Даже близкая, казалось бы, к святости Корделия - солнце не без пятен. Режиссёр Антон Яковлев слегка разбавил краски, представив зрителю скорее историю несчастной семьи вне времени, а не героическую сагу о междоусобицах тёмного Средневековья. И в цвета она окрашена более приглушённые. Сажи, пепла, тлеющего под золой огня. Или раскалённого железа покрытых копотью доспехов. Или обугленного сырого мяса.


Образы героев пьесы будто списаны великим автором с шахмат. Лир оказывается в положении шахматного короля - слабой, но неубиваемой фигуры. Его ферзи-дочери не только властвуют формально, но и по сути своей захватчицы, непреклонные и безжалостные в достижении цели. Шахматные мотивы очень удачно отражены в художественном оформлении спектакля. Геометризм, решётчатость, двуцветность повторяются в дизайне костюмов и декораций, в расстановке персонажей на сцене, где действие смещается то к одному, то к другому краю - как на шахматной доске. Эдгар прячется в маску лошади и делает-таки решающий "ход конём", убивает Освальда и Эдмунда - пешек-предателей, рвавшихся в слоны. Одной ладьёй - Глостером - жертвуют, второй - Олбани - видимо, достанется корона.


Другие режиссёрские решения по сути и по форме иногда выглядят навеянными какой-нибудь "Игрой престолов". Самобичевание (в буквальном смысле!) Эдмунда лишь укрепляет его в приверженности злу. Корделия древнейшим женским способом, да с нарочитым отвращением подкупает собственного мужа. Не она ли под страхом отцовского проклятья отстаивала своё право его любить?


В целом, трактовку нельзя назвать вольной, но изрядно осовремененной - вполне. Спектакль явно уступает первоисточнику в монументальности. Хотя от "Короля Лира" её привычно ждёшь. И, будучи обращён больше по-человечески к сердцу, чем просветительски к разуму, он трогает, приближаясь палитрой эмоций к "светлым" трагедиям Шекспира.


Разбудить души героев можно, лишь изранив тела. Боль и унижение - горькое лекарство от чёрствости и гордыни. Глостеру духовное прозрение даётся ценой слепоты. Эдгар проникается благодарностью за прежнюю родительскую заботу, только испытав тяжкие лишения. Лиру порочность жестокости открывается слишком поздно - на пороге гибели, когда потеряно всё, и в нём еле теплится рассудок.


Борис Невзоров - Лир нашего времени. В древних хрониках не встретишь таких венценосных особ. А старый озорник на сцене Малого с первых минут спектакля даёт понять, что перед нами совсем не герой Ярвета-Гердта. И раздел королевства затеян им как детский утренник - дочки тешат папину игривую душеньку участием в конкурсе чтецов-декламаторов, шут ди-джеит, раздаёт призы, знать в массовке изображает торжественность. Как явствует из разговора Глостера с Кентом, состязания нет - все части наследства равны. Три нечеховские сестры тоже это знают, но послушно отбывают дочернюю повинность. И вдруг программный сбой - у младшей сдали нервы. Папа не рассчитал предельную нагрузку для хрупкой женской психики. Дальше ужас, а в конце возмездие.

Сыграть такого Лира может, наверное, только очень психологически гибкий и подвижный актёр. Он радушен и по-детски шаловлив, а через минуту грозен и неприступен. Борис Невзоров убедителен в каждой сцене, но кульминация - буря - впечатляет особенно. Свергнутый король, человек, законом для которого была одна его прихоть, взывает к справедливости. Безумный судит бессердечных! Аж дух захватывает.


Шут Глеба Подгородинского - один из самых заметных и ярких персонажей. У Шекспира он (дурак!) спасает Лиру рассудок. В спектакле шут - ещё и бесстрашный оракул. Говорит вслух то, что не каждый решится подумать. В нём чувствуются воля и смелость. Не раб, покорно идущий за своим господином до самого конца, а человек, сознательно выбирающий путь, пускай даже гибельный.


Гонерилья и Регана похожи настолько, что им легко предвидеть поступки друг друга. Видимо, они заранее готовы к тому, что скоро им станет тесно в небольшом королевстве. Инна Иванова и Ирина Леонова сыграли пару сирен - сладкое пение внезапно обрывается воплем почуявшей добычу хищницы. Одна корона, один избранник, одна судьба - они и гибнут вместе, не сумев разделить поровну даже победу.


Корделия - персонаж изначально противоречивый. Образец кротости и смирения совсем некстати упрямится, не понимая, чем рискует. Что стоило потрафить причудам старика-отца? И не было бы моря крови, слёз, страданий. Корделия благими намерениями мостит дорогу в ад. Спасая Лира, превращает его в изменника. Наконец, именно её гибель сводит его в могилу. Ольга Плешкова, кажется, по традиции играет невинную жертву, без которой не обойтись в трагедии. А можно было бы заглянуть глубже.


Глостер тоже трагическая потеря. Заблудший, мнительный и слишком нестойкий - в ту эпоху такой герой обречён. Сергей Вещев нашёл тонкие штрихи, преображающие заурядного слабака в мученика. Сыновья наследуют его слабость по-разному. Законный Эдгар ленив и добродушен, побочный Эдмунд неукротим и зол. Персонаж Дмитрия Марина закаляется в испытаниях, но врождённую инертность, похоже, не преодолевает. Смертельно раненым героем Михаила Мартьянова вряд ли движет молчавшая всю его жизнь совесть. Слабеющей рукой он, видимо, пытается схватить пропуск в рай.


Корнуол Василия Зотова - подлинное исчадие. С лица не сходит зловещая ухмылка, в глазах кровожадный блеск. Во время жуткой расправы над Глостером муж Реганы приплясывает от нетерпения. Кара небесная заслуженно настигает его первым из преступников. Совсем не таков Олбани, муж Гонерильи. Кажется, что он не спешит поддержать ни жену, ни Лира из тонкого расчёта или из трусости. Трудно представить себе честного человека в компании сущего зверья. Но герой Василия Дахненко не взвешивает шансы сторон на победу, он пытается понять, кто прав. Многострадальную страну, похоже, ждёт наконец доброе царствие.
Виктор Низовой в роли Кента. Его безграничная преданность, готовность отдать за короля жизнь - подарок судьбы для Лира. А тот привык к продажности, в дружбу не верит. Кент - воплощение внутренней силы. Образ, созданный актёром, впечатляет мощью и размахом. Правда во весь рост.


Освальд противопоставлен ему не случайно. Плюгавый негодяй тоже предан хозяйке. Но это преданность прикормленной шавки - где лизнуть, где гавкнуть. Собачья смерть на большой дороге им заслужена. Алексей Дубровский сыграл не человека, а ошмёток вечного зла.


"Король Лир" - безусловно громкая премьера Малого театра. Серьёзный, сложный и точно выстроенный спектакль. Как партия в шахматы.


Дата публикации: 13.10.2017