Новости

ТРАМВАЙ В НИКУДА

В Малом театре поставили Теннесси Уильямса

Знаменитую пьесу великого американского драматурга Теннесси Уильямса поставил Сергей Потапов. Согласие на его режиссерский дебют в родном театре (Потапов – один из самых востребованных артистов молодого поколения труппы) дал Юрий Соломин. Репетиции длились полтора года, результат можно увидеть «на Ордынке», на Малой сцене.

Пьеса Уильямса не сходит с репертуарных афиш по всему миру, – крепкий «бродвейский» сюжет, понятная тема (столкновение мечты и реальности, хрупких надежд и грубой силы), простор для актерского самовыражения. Исполнители главных ролей работают очень достойно, ориентируясь на распространенные представления о своих героях и знаменитый фильм с Вивьен Ли и Марлоном Брандо.

Экзальтированную Бланш Дюбуа играет Елена Харитонова, ее мучителя Стэнли Ковальски – Сергей Потапов, простоватую Стеллу – Ольга Абрамова (в очередь с Лидией Милюзиной). Грубоватая приземленность и быдловатое хамство первого, дешевое кокетство и нервический надрыв второй, излишняя хлопотливость и услужливость третьей, – характеры хорошо известны и узнаваемы. Есть еще четвертый важный персонаж – Митч в блестящем исполнении Михаила Фоменко. Актер не боится показать своего героя комичным, – растерянным «увальнем», полным неуместной, неуклюжей нежности. Его жалеет зритель едва ли не больше, чем доведенную до крайности Бланш. Елена Харитонова в знаковой для себя роли также достойна похвалы и зрительского внимания – она играет хрупкую душу, уходящую натуру, а если мыслить глобально, то и человеческую уязвимость. Мокрые от слез глаза, трясущиеся руки, при этом гордая прямая спина аристократки.

В спектакле четко объяснена причина нервных припадков и подступающего безумия Бланш. Это не подмоченная репутация, не потеря имения «Мечта», не даже грубое подчинение Стэнли. Ее всю жизнь преследует самоубийство мальчика-мужа, которого она случайно увидела в объятиях другого. Звук выстрела она слышит в любой музыке, бледный призрак ищет в каждом мимо проходящем юноше.

Потапов очень внимательно прочитал все ремарки Уильямса: перед зрителем на сцене – ожившая иллюстрация захудалой окраины Нового Орлеана с «порченой атмосферой» и разлитым в воздухе «хмелем жизни». Глухо откуда-то из-за стены звучит американский джаз. Двухэтажная конструкция домика, в котором живут Стэнли и Стелла, вот-вот рассыплется. Железные кушетки-кровати, грязная штора вместо перегородки, дешевые наряды Бланш, висящие прямо на гвоздях, «голые» лампочки. Настоящая берлога, тупик, из которого не вырываться. Неслучайно в финале, когда Бланш уводят в сумасшедший дом, ее вроде бы сначала «всем довольная» сестра закрывает лицо руками и истошно кричит. Здесь всем, кроме победителя Стэнли, мучительно и одиноко. И выхода нет. Спектаклю определенно есть куда расти, но его глубокий тон и горький посыл (пьесу Уильямса здесь играют как трагедию безнадежности) четко обозначены и понятны. А внятность в сегодняшнем театре – редкое достоинство.


Наталья Витвицкая, Театрал-Онлайн


Дата публикации: 24.05.2016