Новости

ПЛАНЕТА ЭДУАРДА МАРЦЕВИЧА

ПЛАНЕТА ЭДУАРДА МАРЦЕВИЧА

Прошло уже почти два года без Эдуарда Марцевича. Жизнь в Малом театре, с которым он был связан больше сорока лет и о котором говорил, что служить на этой сцене — ни с чем несравненное счастье, идет своим чередом. Репетиции, вводы, премьеры. И все же вряд ли кто-то оспорит его незримое присутствие в намоленном театральном пространстве, где «живет большая душа, соединяющая энергию душ многих гениальных артистов». Так когда-то написал сам Эдуард Евгеньевич. Памяти замечательного артиста был посвящен вечер на сцене филиала Малого театра на Большой Ордынке, собравший его друзей, собратьев по сцене, студентов, зрителей. Организаторы вечера подготовили небольшую экспозицию из афиш и костюмов, сделали подборку фрагментов из кинофильмов и спектаклей разных лет, записей интервью. Артисты Ольга Чуваева, Ирина Жерякова и Дмитрий Солодовник показали сцену из спектакля «Не было ни гроша, да вдруг алтын» А.Н.Островского в постановке Эдуарда Марцевича. И мощная энергия артиста наполнила зал. Его присутствие в тот вечер оказалось настолько реальным, что еще очень долго эта встреча не отпускала, тревожила.

Его звезды сходились по-разному. Иногда невероятно удачно — выпускник Щепкинского училища получил одновременно приглашение в Малый театр, причем, сразу на роль Чацкого, и в Театр им. Вл. Маяковского, где Николай Охлопков ставил «Гамлета» и предложил молодому артисту главную роль. Марцевич выбрал второе, ведь еще в училище заболел Шекспиром, готовил отрывок именно из этой трагедии, показал его Охлопкову, что, в конечном итоге, и повлияло на решение художественного руководителя «Маяковки». Так, в 1959-м году принц датский 26-летнего Эдуарда Марцевича покорил театральную Москву. Это был поистине ярчайший старт, после чего артист играл крупные роли в спектаклях «Нас где-то ждут» А. Арбузова, «Как поживаешь, парень?» и «Проводы белых ночей» В. Пановой, успешно ввелся на заглавную роль в «Царе Эдипе» Софокла. И были первые, не менее яркие киноработы — Аркадий Кирсанов в «Отцах и детях», Друбецкой в «Войне и мире». Потом М. Калатозов предложил Марцевичу роль Мальмгрена в фильме «Красная палатка», где его партнерами были Клаудия Кардинале, Шон Коннери, Юрий Соломин, Донатас Банионис.

После смерти Охлопкова Эдуард Марцевич ушел из Театра им. Вл. Маяковского и поступил в труппу Малого. Этот шаг многие восприняли как естественный и закономерный. Марцевич словно бы отсчитал шаги назад и принял отвергнутое им когда-то предложение Михаила Царева. 1969 год, все вернулось на круги своя. Правда, вначале ему пришлось ненадолго познать массовку, но потом роли последовали одна за другой, и среди них крупные — Елисей Малиновский в спектакле «Инженер» по Е. Каплинской, Дон Жуан в поэтической драме Леси Украинки «Каменный хозяин», Кисельников в «Пучине» А.Н. Островского. Впрочем, даже небольшие работы этого мастера становились событием — Альберт Гре- гор в «Средстве Макропулоса» К. Чапека, Репетилов в «Горе от ума» А.С. Грибоедова, Алеша в «Униженных и оскорбленных» Ф.М. Достоевского.

Но было время, когда звезды не благоволили. Восемь лет Марцевичу пришлось ждать, чтобы выйти на сцену в знаменитом спектакле Бориса Равенских «Царь Федор Иоаннович» в роли царя Федора. По словам искусствоведа и театрального критика Веры Максимовой, для артиста она стала любимейшей, у него была собственная трактовка этого персонажа, которого в финале настигает безумие. В конце 1980-х, когда в творческой истории артиста наступил очень непростой период, он устроил театр у себя дома — ровно на 11 мест, где ставил спектакли и играл вместе с близкими по духу людьми. Уже почти завершив свой жизненный отрезок, Эдуард Марцевич, исполняя роль старого актера Сен-Феликса в комедии-водевиле П.А. Каратыгина, с легкой грустью напевал: «Театрик маленький построю // В своих мечтах, в своих мечтах...». Артист понимал истинное значение этих строк. Потому что театр был для него всем. В своем дневнике написал однажды: «Скажу честно, меня в жизни ничего не интересует, кроме театра. Я могу назвать себя ограниченным человеком...»

Он был разным — и эмоционально, и в каких-то человеческих проявлениях. Но при этом всегда настоящим, что в наше время дорогого стоит. Наверное поэтому находиться рядом с Марцевичем на одной сцене для многих становилось огромным счастьем. Для Василия Бочкарева, вспомнившего в тот вечер знаковые слова Эдуарда Евгеньевича: «Нужно душу посадить на рампу, чтобы зритель ее рассматривал...». Для Людмилы Поляковой, признавшейся, что именно Гамлет Эдуарда Марцевича оказал на нее сильнейшее эмоциональное воздействие, повлиял на решение стать актрисой, а позднее общение с мастером стало серьезной театральной школой. Для Александра Коршунова, который сказал, что в Малом театре все актеры как отдельные планеты, и среди них был пронзительный романтик Марцевич, с его особой индивидуальностью и духовностью, умеющий сам сделать роль, сложив ее по кирпичикам. Для Светланы Амановой, вспоминавшей, как перед спектаклем замечала где-то в темноте, в углу сидящую на стуле одинокую фигуру — артист готовился к выходу на сцену, и было понятно, что в этот момент внутри него происходит сложнейшая работа. Таким он и остался в памяти навсегда — сосредоточенный, повторяющий свою роль.

Елена ГЛЕБОВА, «Страстной бульвар, 10», 7-177/2015


Дата публикации: 31.03.2015