Новости

«МАСКАРАД»

«МАСКАРАД»

по драме М. Ю. Лермонтова

Малый театр, режиссёр-постановщик – народный артист России А. Житинкин, в ролях: народный артист России Б. Клюев, П. Долинская, А. Дривень, народная артистка России Е. Харитонова, заслуженный артист России А. Вершинин, заслуженный артист России Вл. Носик, народный артист России, лауреат Государственной премии России Б. Невзоров, заслуженный артист России В. Зотов и другие.

Ревизуя свои чувства к классику в эти дни, многие задаются вопросом: каких высот в творчестве достиг бы М.Ю., не уйди он так рано? Мой вариант ответа – речь тогда шла бы уже не о движении ввысь, а о расширении – диапазона тем, жанров, приёмов. Способности гения не поддаются классификации, поэтому невозможно сказать, в какой из областей литературы Лермонтов «выстрелил» бы в следующий раз. Была бы это поэзия, проза или драматургия? Ведь за что ни брался... А высота… Есть ли бо,льшая высота в искусстве романтической драмы, чем «Маскарад»?

Он практически совершенен с точки зрения воплощения на сцене. Идеальная композиция, многослойность интриги, многомерность характеров, не дающий заскучать темпоритм; в качестве материала для постановки он не требует каких-то особых усилий, достаточно соблюсти «букву» автора. Бывает, конечно, что… э-э-м… интерпретируют… Но оставим интерпретации на совести тех, кто этим занимается. Трактовки, выворачивающие суть наизнанку, гораздо менее интересны в этом случае, чем следование за мыслью драматурга, чем стремление почувствовать и передать, всё то, что заложено автором в литературную основу.

В постановке дважды юбилейного спектакля (200-летие Михаила Лермонтова и 70-летие Бориса Клюева) помимо именитого режиссёра и грандов актёрского состава также участвовали такие звёзды, как С. Бархин (конечно, в качестве художника-постановщика) и В. Зайцев (как художник по костюмам), и стараниями вышеупомянутой театральной плеяды зрелище получилось очень достойным.
Действие происходит в античном портике, колонны которого уместны и в качестве обрамления бальной залы, и в классицистском интерьере дворянских домов эпохи Лермонтова. В остальном обстановка на сцене скупа: несколько кресел и большой стол, то выполняющий роль ломберного, то становящийся постелью, то смертным одром. В ночи, в полутьме, подсвеченной игрой софитов, разворачивается трагедия любви и мести, под дышащий безнадёжностью, но прекрасный, прекрасный вальс Хачатуряна; иногда – под ритуальную барабанную дробь и часто – под щемящую, похожую на тоскливый крик ночной птицы музыкальную фразу.

К этой полутьме, жалобным воплям, раскатам грома, зловещему хохоту Маски/Неизвестного – намёку на преисподнюю – подвели создателей спектакля поиски точного решения в ответе на вопрос: где место этим нечеловеческим страстям? Где найдут выход противоречия, заключённые в природе героя?..

Арбенин немолод. Позади – годы, выковавшие сложную натуру. Игрок, интриган, умный, расчётливый, недоверчивый, блестяще владеющий собой и считающий, что может контролировать жизнь других людей. Эдакий Печорин на склоне лет, непостижимым образом вдруг полюбивший. Даже если бы Лермонтов изобразил героя пьесы человеком более молодым, мощь образа последнего заставила бы исполнителя нести бремя роли со степенной осанистостью, и здесь величественная монументальность Арбенина-Клюева выглядит очень органично; и тем контрастнее выглядят в финале признаки его помешательства: блаженная улыбка, бессмысленное лицо. Мне показалось интересным,что временами прямая речь заменяется на «закадровый» голос (в пьесе в этих местах ремарка «Один, про себя»), и непроизнесённость слов уместно подчёркивает мрачноватую сдержанность героя.

Как не ошибиться в выборе между любовью и самолюбием? Между внешним лоском и страстью? Репутацией и раскаяньем? Иные ключевые персонажи счастливо (для себя) находят путь перемениться, вырасти, стать лучше, избегнув трагедии. И здесь также нашлись удачные ходы в рисунках ролей. Надлом в голосе (баронесса Штраль) вторит надлому в её судьбе; пустая ухмылка Звездича в начале спектакля лучше любых слов свидетельствует о бездумной пустоте князя; паника Нины, её неверие в реальность происходящего (в финале) противоречат изначальной мягкой беззаботной манере молодой женщины, и тем трагичнее воспринимается её судьба.

Думаю, что некоторые шероховатости, присущие любому спектаклю в начале его жизни, сгладятся достаточно быстро и он окажется в желанной близи к лермонтовскому совершенству.

Майя ВЛАСОВА
«Литературная газета», 15 октября 2014 года

Дата публикации: 15.10.2014