Новости

ДРАМА СЕМЬИ, ПЕРЕЖИВШАЯ ВЕК

ДРАМА СЕМЬИ, ПЕРЕЖИВШАЯ ВЕК

На сцене Малого — «Дети Ванюшина»

Вот наглядный пример того, как написанная больше столетия назад пьеса может быть сугубо актуальной сегодня. Режиссёр Малого театра, заслуженный деятель искусств России Виталий Иванов выбрал для своей очередной постановки «Детей Ванюшина».

ПЕРВАЯ и самая известная работа драматурга Сергея Найдёнова, признанного потом Чеховым и Горьким, была создана в 1901 году на автобиографическом материале и под заметным влиянием А.Н. Островского. Но, судя по всему, талант молодого автора оказался столь самобытен, а жизнь купеческой семьи на рубеже веков он знал изнутри так прочувствованно, что следование традиции великого предшественника стало отнюдь не эпигонским. В результате родилась драма, которая не только имела большой успех в своё время, но и широко вошла затем в репертуар советских театров, была экранизирована, а теперь, как убеждает нас Виталий Николаевич Иванов, обретает ещё большее значение.

В самом деле, если советский зритель смотрел на такие произведения всё же как на нечто историческое, то сегодня ушедшие, казалось, навсегда реалии во многом повторились вновь. И когда в спектакле Красавин, доверенный богатой московской фирмы (артист Дмитрий Марин), в приступе пьяной откровенности кричит: «Я человек коммерческий, в полном смысле мошенник… И горжусь этим! Нынче жить иначе нельзя», — мы понимаем, что «нынче» прямо относится и к нашему времени.

Главную тему этого пронзительного современного прочтения старой пьесы я определил бы как столкновение коммерческого и человеческого. Несовместимы они, власть денег и жизнь души по естественным законам справедливости. Вот о чём более всего заставляет думать драма купца, члена городской управы Александра Егоровича Ванюшина и его семьи.

Тот же Красавин, зять Ванюшина, за которого из соображений меркантильности отдал он дочь в Москву и у которого, по его собственному признанию, «каждый палец коммерческий, каждый ноготь о выгоде думает», заявление делает чёткое: «На любой бирже справьтесь: на бесчестие высокий тариф стоит, а у нас в Москве в особенности». Новость ли это для Ванюшина? Нет, конечно. Уж кто-кто, а он, жизнь в коммерции проживший, надо полагать, цену диктуемого здесь бесчестия хорошо знает. Только вот драма его, обернувшаяся трагедией, состоит именно в том, что резко накренились вдруг у него внутри эти привычные устои, казавшиеся, наверное, незыблемыми.

А накренило их крушение семьи, которое неожиданно открылось ему. Как же так? Для них, для детей, старался, «грош к грошу кровью приклеивал» — и все они в итоге несчастные, «и всем врагом стал». Выходит, недостижимы счастье и мир, если, желая их, руководствоваться в жизни жестокими законами денег и выгоды? Человеческое, что оставалось в нём под тяжким спудом коммерческого (а он по природе-то добрый, душевный!), не просто поднялось — на разрыв души пошло, приведя в конце концов к единственному выходу: уйти из этой жизни.

Мощно и трепетно создаёт его образ народный артист России Борис Невзоров. Такой крупный, сильный, уверенный на вид, казалось бы, должный быть неодолимым, Ванюшин на наших глазах проживает путь до почти детской беспомощности и растерянности. Для меня одна из самых потрясающих сцен спектакля — разговор его с младшим сыном Алексеем (артист Михаил Мартьянов), когда многоопытный глава семейства, всех наставлявший и поучавший, в отчаянии вопрошает юнца: «Что мне делать-то? Подсоби… Будь хоть ты человеком». А под конец — до слёз! — отцовский поцелуй. Первый в жизни…

Работу Б. Невзорова хочется назвать совершенством. И достойна рядом с ним народная артистка России Людмила Полякова в роли Арины Ивановны, жены Ванюшина. Всем существом преданная мужу, детям, семье, при той наивной и отзывчивой искренности, которая дана ей от рождения, она по-своему остро, истово болезненно переносит всё больше усугубляющуюся неустроенность в доме.

Эти неустроенность и разобщённость, душевный разлад великолепно переданы режиссёрски. Охватывает ощущение жуткой пустоты, когда перед смятенным Алёшей поворачивается на сценическом круге сумрачный и совершенно безмолвный дом, где по сути уже нет никакой жизни. И, конечно, восхищает блистательно задуманная и исполненная сцена общего обеда. Процесс еды как священнодействие в сакральной тишине, еды, только и соединяющей этих абсолютно чужих людей, когда «за пазухой ножи у всех», — неужто в этом смысл жизни?

Как-то очень тонко использована Виталием Ивановым и музыка из произведений Г. Свиридова и Э. Артемьева. Звучащая вторым или даже третьим планом, она, тем не менее, заметно влияет на атмосферу спектакля, создаёт его проникновенный эмоциональный фон.

Но главное, в полном соответствии с традициями Малого театра, — актёры, работа с ними. Кроме названных, отмечу Олега Добрована, жёстко рисующего старшего ванюшинского сына Константина, и народную артистку России Ольгу Пашкову в роли Клавдии, несколько шаржирующих, однако достоверных и ярких народную артистку России Алефтину Евдокимову (генеральша Кукарникова), Анастасию Дубровскую (Инна), заслуженного артиста России Глеба Подгородинского (чиновник Щёткин).

Сожалею, что многие зрители, беря в руки довольно толстый ежемесячный выпуск московской «Театральной афиши», нередко запутываются в её пестроте и мнимом богатстве. Ошибаются в выборе. А вот рядом со мной на «Детях Ванюшина» сидела женщина, которая, как оказалось, смотрит этот спектакль… уже восьмой раз! Хотя успел он пройти после премьеры всего раз десять — двенадцать. Замечу: всегда при переполненном зале. Значит, чутьё и вкус далеко не всех обманывают…

Виктор Кожемяко
«Правда», 9 апреля 2013 года

Дата публикации: 10.04.2013