Новости

ОЛЬГА МОЛОЧНАЯ

ОЛЬГА МОЛОЧНАЯ

Очерк Наталии Пашкиной из серии «Библиотека Малого театра». М., 2008.

Ольга Молочная родилась далеко от столицы, на Дальнем Востоке, в Хабаровске. Свой родной город, стоящий на берегу Амура, красивый, зеленый, уютный, она очень любит, и при первой возможности с радостью приезжает в отчий дом погостить, отдохнуть, набраться сил. Решение стать актрисой пришло к Ольге уже в раннем детстве, но стремления к сцене тогда еще не было. Вот как рассказывает об этом сама Ольга.
Все началось с индийских фильмов. Мы с сестрой ходили чуть ли не на каждый сеанс, собирали открытки индийских актеров. И я упивалась яркими красками, экзотическими костюмами, удивительными индийскими танцами песнями и всеми этими душераздирающими историями о любви. Сейчас индийские фильмы кажутся мне наивными и смешными Но тогда это была настоящая страсть! Первой моей мыслью в жизни было уехать в Индию и стать индийской звездой. На что мама сказала, что я непохожа на индианку, а сестра добавила, что там ужасные жизненные условия, и мне оставалось только горько за плакать. Утешили тем, что у меня европейско-славянский тип, и я могу стать актрисой, но только не в Индии. С этого момента начать увлечение другим кино. Мы стали смотреть больше отечественных и западных фильмов. Появились новые кумиры. Киномания моя росла. А вот о театре я никогда и не думала, пока не поступила в театральный институт...

Родители Ольги, по профессии врачи, совсем не ожидали, что детские грёзы их младшей дочери об актерском поприще когда-либо воплотятся в жизнь. Отец, Владимир Петрович Молочный, доктор медицинских наук, профессор, ректор Дальневосточного Медицинского Университета, и мама, Елизавета Владимировна, кандидат медицинских наук, доцент, педагог, думали, что их дети продолжат семейную традицию - станут врачами. Но обе дочки Молочных, и Катя, и Оля, избрали для себя совсем другие профессии. Творческая атмосфера, царившая в родительском доме, способствовала выбору иного жизненного пути.
Мама в детстве шила нам для детских праздников очень красивые платья. У нее было музыкальное образование, и мы очень любили, когда вечером, при свечах, она играла на фортепиано «К Элизе» Бетховена. Мама приносила с работы разные врачебные инструменты, давала мне халат, и я играла во врача. Папа нам читал на ночь книги и я всегда засыпала, погружаясь в мир образов, возникающих в воображении под влиянием услышанного. У нас дома была большая библиотека, папа приносил много новых книг, и мы рано ощутит интерес и любовь к художественной литературе. Родители давали нам с сестрой на неделю задание сделать что-нибудь своими руками, и на выходных вручали приз победителю. С сестрой мне никогда не было скучно. Мы устраивали детские фотосессии, фотографировали друг друга, и потом сами печатали свои труды (у папы была нужная фотоаппаратура Записывали на наш первый магнитофон придуманную нами радиопередачу с интервью, разными историями и анекдотами. Утраивали домашние концерты для родителей, которые были нашими самыми первыми зрителями.
Стремясь стать актрисой, Ольга не ограничивала свою творческую жизнь только семейными выступлениями. Домашние представления она сочетала с занятиями в хореографической школе, в которой проучилась восемь лет. Долголетние уроки в балетном классе привили ей дисциплину, чувство коллектива, воспитали любовь к музыке и танцу, научили трудиться. Все эти навыки впоследствии пригодились Ольге Молочной, когда она начала заниматься своей профессией. А первое сознательное решение стать актрисой она высказала случайно, сама того не ожидая. Как-то раз на главной улице Хабаровска к ней подошли корреспонденты передачи «Панорама» и спросили «Кем вы хотите стать в жизни?». И она сразу выпалила: «Актрисой».
Желание выступать на публике у Ольги проявилось рано, еще в третьем классе образовательной школы, когда она поразила собравшихся в школе учеников и их родителей своей неожиданной пародией на популярную певицу.
У сестры был записан на видеокассету концерт Мадонны, и мне очень понравилась одна песня, исполненная в пышных костюмах и париках эпохи галантного века. Это был яркий театрализованный та ней, и я решила его показать на школьном утреннике. У меня была длинная белая юбка с бальных занятий. Я пришила по её подолу обруч, и получился кринолин. Кроме того, я раздобыла перчатки и сшила специальные панталоны с рюшами, выше колен, как у Мадонны. Костюм был продуман до мелочей (сестра мне помогла). Оказывается, как позднее рассказала мне моя первая учительница, я соорудила из парт помост и сказала: «Это моя сцена. Сейчас будет представление!» Передо мной полукругом сидели дети, а сзади родители. И вот я исполнила первую половину номера, как было отрепетировано и под конец, как в оригинале (я старалась повторить все изящно, как у Мадонны), подняла обеими руками юбку, обнажив панталончики с рюшами, и сдергала пару движений коленями. Один мальчик с грохотом свалился со стула, а у родителей открылись рты. Ольга Олеговна теперь смеется, вспоминая тот случай, и говорит, что никто не предполагал такой смелости и озорства от скромного ребенка, и поэтому она не проверила заранее мое выступление. Все испытали легкий шок и восторженно перешептывались: «чья эта дочка?». Словом, моя пародия понравилась. А мне запомнилась на всю жизнь. Скандальный успех, как у Мадонны! Даже на школьной фотографии того дня: все дети, как дети, а я - «королева» в костюме рококо!
В старших классах, когда пришла пора окончательно определиться, Ольга долго не знала, как объявить о своем решении. Но когда все же призналась, мама сразу её поддержала, а папа сначала решил проверить, не детские ли это иллюзии. У Владимира Петровича был знакомый режиссер-педагог в институте Культуры, и он повез дочку на первое в ее жизни прослушивание.
Мы поехали с папой в учебный театр-студию, где проходили репетиции студентов. Я очень волновалась. На сцене бил в глаза яркий свет, в темноте сидели студенты, незнакомый режиссер и папа, опустив вниз глаза и боясь позора. Прочитала я нормально, немного тихо, но папу не подвела. Когда мы втроем вышли за дверь, педагог сказал: «Способности есть, пусть поступает в наги институт». Но, узнав, что у меня возникли бредовые мысли ехать в Москву, заявил, чтобы я даже не думала об этом, поскольку не имеет смысла. В Москве давно все куплено и продано на десять лет вперед. Пробиться без денег и связей в столице невозможно. Я до сих пор помню, как мы ехали обратно домой, шел дождь, я смотрела в окно маршрутки и не могла поверить, что на этом все закончится. Мечты о кино рушились.
Отец Ольги, поддержавший ее в выборе профессии, отпускать дочь одну в Москву боялся. Но на счастье в Москве на режиссерском факультете ВГИКа уже училась ее старшая сестра Катя. Это обстоятельство и помогло рискнуть. Рвущаяся в Москву абитуриентка попросила отца отпустить ее летом к сестре повидаться и заодно посмотреть столицу. И Владимир Петрович согласился.
Поехала в Москву Ольга поздно, сразу после выпускного в школе, в это же утро. Курсы в столичных институтах практически были набраны, и шансы были ничтожно малы. Помогла сестра и ее друзья, сценарист Виктор Воронин и режиссер Николай Антонов, которые, прослушав программу молодой и неопытной «артистки», забраковали половину и предложили новые произведения. А потом все вместе работали над ее боевым настроем, не давая сдаться. Потому что Ольга была напугана и потрясена Москвой и, если бы не сестра, трудно сказать, справилась бы она с задачей. Катя заменила здесь ей обоих родителей, во всем помогала, поддерживала советом, обеспечивала едой и крышей над головой. Эмоциональное напряжение было большое. Где-то удавалось пройти на второй, третий туры, где-то сразу отказывали, объясняя тем, что курсы почти набраны и девушки такого типажа уже есть. В день было по два прослушивания в разных вузах. Но в школе Малого театра ею заинтересовались настолько, что, несмотря на сильное опоздание, все же допустили к конкурсу.
Первый раз в училище имени Щепкина я пришла после неудачного прослушивания в другом вузе, и поэтому была расстроена и потеряна. Так случилось, что когда я села на скамейку в щепкипском дворике, то оказалась одна. Накрапывал дождь, и все, кто там был раньше, убежали прятаться. Наступит тишина. И тогда я посмотрела на зелень вокруг, вспомнила свою родную улицу и как-то сразу успокоилась. На душе стало даже радостно. «Пусть будет, как будет. Не поступлю поеду домой!» И с легким сердцем пошла показываться. Когда я начала читать, по привычке тихо, Ольга Николаевна Соломина спросила меня: «А ты можешь громче?» Я попыталась читать громче, но у меня плохо получалось. Тогда она вдруг говорит: «Крикни «мама» Я робко крикнула. «Крикни еще раз «мама». Я крикнула смелее. «Открой форточку и крикни «мама « как можно громче». Помню, я подошла к окну и со всей силы закричала: «Маамааа!» На что Ольга Николаевна сказала: «Ну, слава Богу, голос есть». Сестра, смеясь, потам рассказывала, что пока ждала меня во дворе, слышала, как я с диким воплем кричу «мама», и не знала, куда бежать меня спасать, думая: «Господи, что ж они там с ней делают?».
С первого моего посещения Щепки, я почувствовала, что здесь мне повезет. Это исходило от загадочной улыбки Ольги Николаевны. Мне кажется, своим поступлением я обязана именно ей. Она поверила в меня. Вероятно, при поступлении были голоса и против моей кандидатуры. Но так сложилось, что я прошла все туры, и меня допустили к экзаменам. Конечно, когда наступил страшный ссудный день - конкурс, то есть экзамен по мастерству, я волновалась безумно. Обидно было слететь перед самым финишем. Этот день сохранился в памяти до мельчайших подробностей. Помню, стою на платформе, в метро, по пути в институт и жду электричку. В в голове промелькнула мысль - на этом поезде я уеду туда, где окончательно все решится. И уже вечером буду знать ответ, сходя на этой же станции. Поэтому как будто от поезда все зависело. Я вгляделась пристально в его быстрое приближение и запомнила как в рапиде надвигающиеся на меня фары, их яркий свет. Открылись двери, и я смело поехала навстречу своей судьбе.
Когда объявили список тех, кто получил хорошую оценку по мастерству, то есть фактически поступил в училище, я ждала пока дойдут до буквы «М», и видела, как люди, стоящие рядом, просто оседали вниз с криками и плачем, потому что их нет среди названных. Поэтому, смутно, как во сне, услышав свою фамилию, я не испытала радости. Мне было невероятно жаль тех, кто не прошел, и я чувствовала себя неловко за свою удачу. Я просто тихо ушла. Восторга в тот очень никакого не было. Только усталость.
Но когда, после всех экзаменов, меня зачислили на курс Юрия Мефодьевича Соломина, радость пришла и очень сильная. Самым приятным было позвонить домой и похвастаться родителям: «Невероятно, но факт, я поступила!». Помню, папа всегда сдержанный, после паузы, воскликнул: «Да не может быть, вот это да! Ну, Лялька, ну, молодец!» И засмеялся. Мама тоже очень обрадовалась, до слез. Это по сей день один из самых приятных моментов моей жизни.

Учиться в институте Ольге было непросто. Хотя кому бывает легко учиться на актерском факультете? Все говорят, что занятия в театральном вузе - большое счастье. Рассказывают, насколько это интересно и увлекательно, но почти все признаются, что во время учебы испытывали те или иные сложности. Ольге Молочной, например, вначале было крайне трудно понять, как сохранить актерскую эмоцию, как суметь ее из раза в раз повторять на сцене. Она не умела закреплять найденное, часто зажималась от страха и неуверенности в себе.
До института мои представления об актерской профессии были совсем иными. Я не предполагала, что придется преодолевать столько препятствий. Первые два года в училище мне было особенно тяжело, и Ольга Николаевна, мне кажется, со мной намучилась. Но потом в комедии «Кьоджинские перепалки» Гольдони у меня начало что-то получаться. Я стала с удовольствием выходить на сцену. А на третьем курсе мне уже доверили роль Анны Карениной. Мы репетировали при свечах. Ольга Николаевна создавала на репетициях камерную обстановку и особую, доверительную атмосферу. Чтобы мы не расплескивали свои чувства, чтобы мы не стеснялись и не зажимались, потому что материал был сложный и требовал полного погружения в происходящее. Работали очень филигранно. И на экзамене у меня получилось сохранить нужные эмоции, нюансы. Все, что было найдено на репетициях, я смогла повторить. Это было приятное чувство победы над собой. Перед экзаменом мы показали нашу работу Юрию Мефодьевичу. И помню, он сказал: «Неплохо». Это было лучшее, что я могла ждать от своего Мастера. Потому что когда он говорит «неплохо», это уже хорошо. Юрий Мефодьевич на похвалу скуп, и это не позволяет расслабляться, дает стимул работать над собой и не останавливаться.
Потом были дипломные спектакли. Я играла Дон Жуана в комедии Алешина «Тогда в Севилье», поставленной Ольгой Николаевной Соломиной, и роль эксцентричной Клеопатры Максимовны в пьесе «Самоубийца» Эрдмана, которую поставил Дмитрий Жулин.
В конце 4 курса Ольга Николаевна сказала, улыбаясь: «Будешь работать через дорогу». И я поняла, что меня принимают в Малый театр. Это была большая радость! Потому что могло сложиться иначе. Могла недоучиться. Все время меня пугали: «Поедешь обратно в Хабаровск!» Я свой город люблю, но вернуться с позором мне не хотелось. Поэтому старалась и в итоге закончила обучение с красным дипломом, да ещё и в Малый театр взяли. А Малый театр не только для Хабаровска, но и для всей России, и даже мира - исторический, эпохальный, великий театр.

Вступив в труппу старейшего театра, Ольга Молочная, почти сразу была введена на роль Настеньки в пьесе Островского «Не было ни гроша, да вдруг алтын», много лет назад поставленной Э.Е. Марцевичем. А за успешным дебютом последовали события и вовсе удивительные. Молодую, только-только начинающую свою карьеру актрису назначают на роль Софьи в комедии Грибоедова «Горе от ума» и на роль Нины Заречной в чеховской «Чайке». Сложнейшие женские образы мирового классического репертуара. Роли, требующие от исполнительницы не только чистоты, свежести и силы чувств, но и немалого актерского мастерства. А потому роли Софьи и Нины, как правило, играют актрисы, обладающие определенным сценическим опытом, по своим годам намного превышающие возраст знаменитых молодых героинь русской классики. Возраст же Ольги Молочной практически совпадал с возрастом ее юных героинь. Вводиться в знаменитый спектакль театра «Горе от ума» на сложнейшую ответственную роль Ольге пришлось срочно, всего за несколько репетиций. Такая же история случилась и с Ниной Заречной.
Так сложилось, что ко времени моего прихода в театр, одна за другой актрисы стали уходить в декрет и меня начали срочно вводить в действующие спектакли. Это было для меня время серьезных испытаний. Первый ответственный ввод на большую роль в спектакле «Не было ни гроша, да вдруг алтын» я преодолела благодаря большой помощи и веры в меня Эдуарда Евгеньевича Марцевича. Он так тепло и внимательно ко мне отнесся, что я не хотела обмануть его ожиданий и поэтому работала со всей старательностью, пытаясь реализовать любое замечание. Через полгода после того, как я впервые вышла на большую сцену, мне неожиданно поручили еще более сложное задание.
Как-то Юрий Мефодьевич проходя мимо по коридору спросил: «Чайку» читала? Читай внимательней». Я не могла поверить: «Неужели возможно?». И действительно через какое-то время меня назначают на роль Нины. Вводили примерно около месяца, но репетиций со всеми партнерами было очень мало. Запомнился день, когда мне нужно было перед всеми собравшимися народными артистами первый раз прочитать монолог «Люди, львы, орлы и куропатки...» Это была утренняя репетиция на сцене, я была впервые среди декораций спектакля, очень волновалась и, кажется, так торопилась в театр, что не позавтракала. От голодного обморока меня спас Мастер. Когда я должна была начать читать, вдруг поняла, что не могу вымолвить ни слова - ком в горле от слез и собственной беспомощности. Юрий Мефодьевич подошел и по-отечески спросил, что случилось. То, что он тогда проявил по отношению ко мне «политику пряника, а не кнута», меня действительно спасло. Узнав, что я ничего не ела, он объявил перерыв и дал мне возможность передохнуть, собраться. За кулисы тотчас принесли чай и самый настоящий сладкий пряник, конфеты и бутерброд. После такой заботы работалось намного бодрее. И монолог я прочитала от всей души.
Юрий Мефодьевич - театральный отец для меня. Справедливый, суровый, надежный и всё понимающий. Для меня, его ученицы, выпала огромная честь и большая радость играть вместе со своим Учителем.
Помимо неоценимой помощи моего педагога, вводиться в этот сложный для меня спектакль помогали и режиссер Владимир Николаевич Драгунов, и другие маститые партнеры. Ирину Вадимовну Муравьеву я могу назвать своим духовным наставником в театре, только она умеет найти такое нужное слово, приободрить, посмотреть, улыбнуться или пошутить, и на душе становится сразу светлее, легче, радостнее. С детства я по многу раз смотрела фильмы с ее участием, которыми бесконечно восторгалась. И вдруг я оказалась с ней на одной сцене. Сума сойти! Она - Аркадина, я - Заречная. Нина по сюжету восхищается актрисой Аркадиной. Но мне ничего не нужно было играть. Я следили за каждым ее жестом, смотрела в небесно-голубые, очень насыщенного цвета глаза Ирины Вадимовны, и искренне таяла от восторга.
Спасибо огромное также Александру Викторовичу Коршунову, игравшему в тот период Треплева. Есть артисты, работая с которыми, ты как - будто сам вырастишь в собственных глазах. Ни на секунду я не чувствовала актерской игры партнера, со мной рядом был живой человек, с настоящими чувствами. Я погружалась в происходящее с головой, стараясь не разрушить ту глубокую правду, которую создавал на сцене своим искусством Александр Викторович.

Сыграв ряд ответственных ролей в спектаклях текущего репертуара, Ольга Молочная, наконец, получила назначения в новых спектаклях. В комедии Мольера «Мнимый больной», поставленной режиссером Сергеем Женовачем, она легко, изящно и очень артистично сыграла дочь главного героя Анжелику. А в трагедии «Мария Стюарт» ей поручили... не больше и не меньше, а именно заглавную роль. О работе с режиссером С.В. Женовачем, поставившем в Малом театре три спектакля, Ольга рассказывает так:
Мне очень нравится атмосфера внутри спектакля «Мнимый больной» - атмосфера свободы, импровизации и даже некоторого хулиганства. Коллектив спектакля работал почти тем же составом в другом детище Сергея Васильевича, в комедии «Правда - хорошо, а счастье лучше». Все научились понимать друг друга с полуслова, сплотились и этот дружеский настрой, как правило, передается залу.
Я очень благодарна Сергею Васильевичу, что он взял меня, фактически незнакомую для него актрису, в новую работу, в свою дружную команду. Первое нише знакомство произошло в достаточно стрессовой ситуации. За неделю до открытия сезона мне сообщили о срочном вводе на роль Софьи в «Горе от ума». Это был шок! Мобилизация была стопроцентная. Сергей Васильевич в такой напряженный для всех момент проявил себя как невероятно мягкий, терпеливый и спокойный режиссер. Делал точные и своевременные замечания, не торопил, не требовал сразу результата. В работе с ним любой страх исчезает, что помогает не отвлекаться от главного. Его доверие придавало мне уверенности в своих силах. Необходимо было выучить в краткий срок текст в стихах, и своему самообладанию я тогда удивлялась. Помню только азарт и стремление сделать все наилучшим образом, не подвести.
На репетициях «Мнимого больного» напряжения также не чувствовалось. Мы шли на встречу с режиссером, как на праздник. Много смеялись, шутили, разбирали, фантазировали. Удивительное было время. Когда ты счастлив, тебе легче открыться и творить.

Марию Стюарт в одноименной трагедии Шиллера Ольга Молочная готовила под руководством постановщика спектакля В.Н. Иванова. О работе с ним и о своем отношении к сложнейшей трагической роли, сыграть которую мечтает каждая актриса, она вспоминает так:
Я благодарна режиссеру Виталию Николаевичу Иванову за то, что он выбрал меня на эту роль. Я знаю, как он хотел поставить «Марию Стюарт» и сколько вкладывал любви и нервов, чтобы осуществить свою мечту. Я очень благодарна ему за изначальную веру в меня, в то, что я справлюсь с такой огромной, сложной работой. И сожалею, если не оправдала его надежд. Когда я узнала о распределении ролей в спектакле «Мария Стюарт», первым моим чувством было: «Я не подниму это». Настолько велика была ответственность. Все вокруг говорили: «Ты должна быть счастлива, такую роль получила».
Роль мне давалась с большим трудом, и видимо, из-за недостаточном возраста или опыта, а может неуверенности в себе, мне не удавалось сы срази ь ее правильно, поймать образ. Я постоянно была в поиске и часто меняла внутреннюю линию роли, чем сводила с ума партнеров. Мне хотелось найти лучший вариант, и я была нестабильна. Несмотря на то, что роль меня терзала и рвала на части, я рада, что сыграла Марию Стюарт. Эта сильная женщина многому меня научила, в чем-то воспитала. Для меня она - великий пример того, как можно уметь безгранично терпеть, великодушно прощать и никогда не сдаваться.
Мне очень помогали партнеры по спектаклю, особенно Юрий Иванович Каюров, который всегда меня поддерживал, и Людмила Титова, готовая в любое время обсудить со мной отыгранные сцены спектакля, подсказать верный совет и направить, если я сбивалась с верного пути.

Когда у Ольги Молочной нет новых назначений, освободившееся время она использует для обдумывания и углубления тех ролей, которые уже есть, и для совершенствования сценического мастерства. А также для работы в кино, о котором Ольга мечтала всегда. Пока ей удалось сняться только в эпизодах телевизионных сериалов. Последний из них многосерийный фильм «Есенин», где она сыграла журналистку Зою Бухарову — небольшой, но запоминающийся эпизод. Но всё ещё впереди. Будем надеяться, что и с кино, ей так же повезёт, как повезло с театром. Сама Ольга не унывает, настроена оптимистично.
Жизнь намного шире актерской профессии, для женщины важно создать семью. Мне хотелось бы получить еще второе образование, но родители говорят, что нужно углублять свое мастерство в своей основной профессии. У меня изменилось отношение к кино, и если раньше я просто хотела сниматься, то сейчас я уже стремлюсь прежде всего стать цельной натурой и личностью, чтобы не было потом за себя стыдно. Пока мне сложно, и я в поиске. Особенно когда не получается, кажется, что ты занимаешься не своим делом. Я считаю, если человеку в чем-то везет, в этом есть всегда его заслуга. Значит, он не отчаивается, верит в успех и все хорошее рано или поздно, к нему приходит. Как только появляются страх и неуверенность, пассивность, можно потерять все в одночасье. Мой папа любит повторять известную поговорку: «Терпение и труд все перетрут!». Поэтому я стараюсь не зацикливаться ни на успехах, ни на неудачах, а просто работать и жить дальше. Я счастлива, что у меня есть близкие люди, которых я очень люблю и которые всегда придут мне на помощь, чтобы ни случилось. В этом мне действительно повезло. Все остальное - если сильно захотеть, будет. Важно радоваться жизни и стараться радовать других.
Оптимизм актрисы вполне оправдан. Тем более, что, уповая на лучшее и надеясь на счастливый случай, Ольга Молочная не поджидает его, просто сложив руки. Напротив, она деятельна и весьма трудолюбива. Именно эти качества, а также ее творческую подвижность и профессионализм, прежде всего отмечают и особенно ценят в Ольге ее педагоги, коллеги, партнеры по сцене и друзья.
Актриса Малого театра Ольга Жевакина училась вместе с Молочной на курсе Ю.М. Соломина и несколько лет жила с ней вместе в одной комнате в общежитии. Об Ольге она говорит так: «Она очень эмоциональная, очень восприимчивая и ранимая. Иногда чересчур близко принимает к сердцу какие-то вещи. Когда Оля чем-то занимается, то делает это с полной ответственностью, с полной отдачей, не бережёт себя нисколько. И всегда переживает за процесс и за результат. Оля - настоящий трудоголик. Она всё всегда прорабатывает. Это очень хорошее качество. Ольга по-настоящему творческий человек. И этого у нее не отнять»
Артист Александр Вершинин, коллега и партнер Молочной по спектаклям, тоже особенно ценит ее приверженность к труду, а также непосредственность, сценическую органику и способность к импровизации на сцене. «В Оле мне нравится, что на сцене она не следует скрупулезно за рисунком роли, но каждый раз привносит что-то новое. Она очень непосредственная и на внезапно возникшую незапланированную ситуацию на сцене реагирует очень живо. И еще она на редкость трудолюбива. Когда Олю вводят в новую роль, режиссер не всегда может уделить ей много времени, и какие-то нюансы остаются не проясненными. Но она не стесняется попросить помощь у партнеров и готова долго, тщательно уточнять мельчайшие детали роли, сцены, пьесы. Когда ее вводили на роль Ксении в «Царе Борисе», мы как-то разговорились с ней в метро и полтора часа не могли расцепиться, разбираясь в деталях нашей общей сцены. Оля живет профессией. Она очень серьезная актриса».
А завершить рассказ об актрисе Ольге Молочной хочется словами ее Мастера, Художественного руководителя театра Юрия Мефодьевича Соломина. «Ольга Молочная - очень способная. У нее есть все данные, чтобы состояться в профессии. Вернее, как профессионал она уже состоялась. В театре ей сразу достались очень трудные, сложнейшие роли. Не каждая молодая актриса сумеет выдержать такое испытание. Играть Софью Фамусову, Нину Заречную, Марию Стюарт сразу после студенческой скамьи очень ответственно. Но Молочная справилась, значит, она уже профессиональная актриса.
А вот характер у Ольги сложный. По натуре она самоед. Это одновременно и хорошо, и плохо. Плохо, что порой она так себя грызет и винит, что теряет уверенность, сникает, иногда даже почти готова сдаться. Но вместе с тем хорошо, что она критична к себе, что она не успокаивается, никогда не останавливается на достигнутом. Если она сумеет найти правильный баланс между самокритикой и творческой активностью, уверенностью в себе, да к тому же научится справляться со своим характером, всё у нее будет хорошо. Творческий потенциал у Ольги Молочной большой. Она может достичь многого. Для этого у нее есть всё необходимое».

Дата публикации: 27.10.2011