Новости

ВАЛЕРИЙ НОСИК И ВИКТОР ПАВЛОВ: АРТИСТЫ РУССКОЙ ДРАМАТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ





































ВАЛЕРИЙ НОСИК И ВИКТОР ПАВЛОВ: АРТИСТЫ РУССКОЙ ДРАМАТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ

Они родились в разных семьях, но в одном городе и в один год с интервалом в три дня. Витя 6 октября, а Валера 9 октября 1940 г. Они так и пойдут по жизни рядом, разными, но театральными дорогами, которые приведут их в один театр — Малый. Для многих поколений советских зрителей они запомнятся, прежде всего, своими киноработами: комедийными, а порой и трагическими. В жизни они были добрыми и отзывчивыми, какими и остались в памяти...
В октябре этого года каждому из них исполнилось бы 70 лет. О народных артистах России Валерии Носике и Викторе Павлове вспоминают их коллеги по театральному цеху, друзья и родные.

ЮРИЙ СОЛОМИН, художественный руководитель Малого театра, народный артист СССР

Витя и Валера были прекрасными людьми и большими Артистами. Именно так, с большой буквы. Они вобрали в себя очень много русской драматической школы. Играли роли комедийные, характерные. Но даже когда они выходили на сцену, чувствовалось, что эта одежда им коротка, узка и нужно нечто большее... Так же, как Игорь Ильинский в своё время был знаменитым комиком Советского Союза, а в конце жизни стал великим трагическим артистом, сыграв Льва Толстого, Фирса. Это свойственно, в большей степени, русским актёрам.
С Виктором Павловым мы снимались вместе в «Адъютанте его превосходительства» Я считаю, он сыграл там величайшую трагическую роль — бандита Мирона Осадчего. Тогда шла речь о присвоении ему Государственной премии за эту роль. Но, видимо, сочли неправильным давать премию отрицательному персонажу, и её получили ведущие артисты, режиссёр, оператор фильма.
А как он играл Аркашку Счастливцева в «Лесе»! Уникальное было исполнение, недаром Витя получил за него международную премию Станиславского. А когда у него начались проблемы с памятью, я предложил роль практически без слов — Гибнера в «Ревизоре». Тогда Виктора очень поддержал брат Валеры Носика Володя: репетировал за него в надежде, что на премьере Виктор всё равно сыграет это гениально. Но до премьеры Витя Павлов не дожил...
Валеру Носика я тоже знал очень давно, ещё со времён ТЮЗа. Он был человеком уникальной доброты. Как руководитель театра, где много актёров, талантливых, хороших профессионалов, я чувствую сегодня нехватку нескольких людей в труппе, в первую очередь, Валеры и Вити. Это были безотказные люди. Во все времена Малый театр вёл большую шефскую работу. Мы ездили и ездим с концертами по всей стране. Когда нужно было куда-то срочно отправляться, Валера только говорил: «Подожди, я посмотрю в своей записной книжке. Да, могу». А когда его не стало, утром на рабочем столе нашли записную книжку с адресами, куда он должен был поехать на следующий день — предприятия, школы...
Валера с Витей были воспитаны теми актёрами, тем театром, кинематографом, которые занимались воспитанием человеческой нравственности, а не зарабатыванием денег, как сегодня.


БОРИС КЛЮЕВ, народный артист России
Валера Носик был моим очень большим другом. Мы много ездили с концертами: Сочи, Ставропольский край... Это был удивительный человек, которого любили все. Маленький, без гордыни, с вечной папиросочкой.
Мы каждый год гастролировали. Как-то был такой случай. В Ставрополе он спит за занавеской на балконе, укрывшись простынёй с головой, и вдруг голос: «У тебя можно пристегнуться?» Валера с удивлением: «Можно» — даже не снимая простыни с головы. И крючок «чок!». А через какое-то время тот же голос опять: «Через тебя пройти можно?» — Валера: «Можно» И оттуда выскакивает человек, рабочий, грязный, в сапогах, в комбинезоне, идёт через весь номер. Валера говорит: «Слушай, а ведь я сейчас думал, что я с Господом Богом разговариваю!»
Валеру мы по-прежнему помним, по-прежнему любим. Табличка с фамилией Носик около нашей уборной висит до сих пор. На его месте теперь сидит брат, Володя Носик.
Витю Павлова я знал тоже очень давно. В 1962 году я поступил в училище, а он учился уже на четвёртом курсе. Витя тогда нас, студентов первого курса, поражал своей одарённостью. Он был как алмаз — блистал всеми своими гранями. Я никогда не забуду дипломный спектакль «Макар Дубрава», когда трое молодых актёров вышли играть стариков: Витя Павлов, Олег Даль и Миша Кононов. Они вышли — и раскололись: стали смеяться и ничего не могли с собой сделать, упали за кулисы, всё там сломали. Дипломы они, правда, получили, не могли не получить!
Витя сразу заявил о себе. Он был человеком-оркестром: свистел, пел, изображал что-то всё время — и центром любой компании. При внешней, кажущейся простоте человеком Витя был сложным, но актёром — гениальным. Его Градобоев в «Горячем сердце» — это просто шедевр. Многое ещё можно было сыграть...



СЕРГЕЙ ЖЕНОВАЧ, художественный руководитель Студии театрального искусства, лауреат Государственной премии России, заслуженный деятель искусств России
С Виктором Павловым довелось работать только однажды, когда десять лет назад ставил в Малом театре «Горе от ума». Он играл небольшую роль, но я могу сказать одно: он великий артист!


ЯРОСЛАВ БАРЫШЕВ, народный артист России (однокурсник Виктора Павлова)
Когда мы с Витей Павловым пришли в Щепку, курс впервые набирал Н.А. Анненков — ведущий актёр Малого театра. В этот поток попали Олег Даль, Миша Кононов, Виталий Соломин, Витя Павлов, Сева Соболев... Курс был мощный — можно было сделать свой театр! Мы играли спектакль «Коллеги» по В. Аксёнову, пришёл сам автор, посмотрел и сказал в адрес Вити Павлова: «Вот этого я не писал. Но это очень здорово!» Витя, прежде чем прийти в училище, много играл в самодеятельности, где у него сформировался набор наработанных штампов. Раньше считалось, что чем больше штампов, тем талантливее актёр. Правда, Николай Александрович Анненков с этими актёрскими клише активно боролся.
Витя был разносторонне талантлив: хорошо рисовал. Во время репетиции «Короля Лира» набросал «почеркушечки», а потом показал М.И. Царёву, и тому очень понравилось, он даже покраснел...
Витя очень популярен был и узнаваем. Помню нашу с ним прогулку по Петербургу, там его везде зазывали: «Заходите к нам! Заходите!»
Он очень любил своих девочек, про жену и дочку всё время говорил — девочки мои. Вот такие скудные у меня воспоминания. Очень его не хватает!
Валера Носик был очень мягким, очень общительным человеком. Он был востребован и в театре, и в кино. Его всегда узнавали. Я не помню, чтобы он от роли отказывался, ни от маленькой, ни от большой. Его любили приглашать участвовать в концертах, поскольку Валера хорошо владел пантомимой. Я помню его пантомиму по чеховской «Хирургии»: он там и за доктора, и за пациента играл одновременно. Это было потрясающе!
Мы с ним встречались в спектакле «Князь Серебряный». Я играл Ивана Грозного, а он юродивого. С ним очень интересно было работать. Благодаря своей мягкости, интеллигентности он всегда проникал в суть образа.
Его любили очень разные люди: Михаил Царёв, Игорь Ильинский (Ильинский ввёл его на роль Аркашки в «Лесе»), Борис Равенских... Витя остался в памяти хорошим, добрым, замечательным человеком. Что сказать? Так и надо было жить!


ЕВГЕНИЯ ГЛУШЕНКО, народная артистка России
Могу только сказать, что Виктор Павлов и Валерий Носик были замечательными актёрами, замечательными людьми, партнёрами, что очень важно. У них было чему поучиться: уважению к профессии, прежде всего. А по отношению к себе я ощущала удивительную доброту и участие.
С Витей Павловым мы снимались в фильме «Зина-Зинуля» и были какое-то время постоянно рядом: в одном фильме, в одном театре, даже жили в одной гостинице на гастролях в Сочи. А номера, как во многих южных городах, с балконами в одну линию. Я ему однажды крикнула через балкон: «Витенька. У тебя нет ничего пожевать?» — «Минуточку». И тут же на хрустальном подносе образовались бутерброды. Он был очень хозяйственным!
А с Валерой, когда я только пришла в театр, мы играли в спектакле «Конёк Горбунок». Я была так зажата, что он меня всё время подбадривал,: «Ничего, не волнуйся, мы все такие были». Это дорогого стоит! Хороший партнер подаёт не себя. И Витя, и Валера были хорошими партнёрами. Мои воспоминания о них очень тёплые.



ВИТАЛИЙ КОНЯЕВ, народный артист России
С Валерой Носиком я познакомился, когда он поступал в Щепкинское училище. Тогда ему было ij лет, но выглядел он на одиннадцать. Он мне понравился своей искренностью. И я бегал по комиссиям, просил, чтобы к нему внимательно отнеслись, потому что, как мне показалось, он человек трепетный, устремлённый к Богу. Но тогда его не приняли. А через год я узнал, что он поступил во ВГИК и учится там. Потом для меня было приятной новостью, что Борис Равенских приходит в Малый театр и приводит с собой Валерия Носика, Владимира Сафронова, Алексея Локтева — своих лучших актёров.
Я видел Валеру в театре Пушкина, где он рвал сердце в спектаклях. Главное для него была отдача, полная, беспредельная. В Малом театре у нас состоялся триумвират: Носик, Роман Филиппов и я. Мы писали капустники, стихи, куплеты озорничали немножко. Сейчас мне этих людей очень не хватает. Когда хоронили Носика, мы шли по кладбищу, и вдруг я вижу громадную фотографию Романа Филиппова, который улыбается и как бы зовёт нас: вот я здесь! Но это очень печальное ощущение...
Витю Павлова я в шутку звал артистом московских театров. Он играл в театре Ермоловой, «Современнике», в театре Маяковского — и делал это везде блестяще! У него была такая мощно выраженная индивидуальность, фееричная, с чувством юмора, темпераментная. Когда он вместо кого-то играл почтмейстера Шпекина в «Ревизоре», спектакль зажил заново!
Все его помнят по фильмам. Он много и безжалостно для себя снимался. Вопреки всем врачебным запретам уезжал в Китай, ещё куда-то. Я его помню в последние годы жизни, когда он перенёс два инсульта и еле ходил по улице к Малому театру. У него тогда были безумно беззащитные глаза. Но когда он сыграл Аркашку Счастливцева в спектакле «Лес», это был фейерверк! Вот таким и должен быть актёр, по Островскому, — человеком, который много пережил, который обожает своё дело, который мечется из Керчи в Вологду и обратно. И главное, что для него театр -это искусство.
После инсульта Вите стала изменять память, и каждый спектакль для него стал героическим подвигом, потому что роль он выдумывал. Например, на сцене ему говорил Александр Ермаков, исполнитель роли Несчастливцева: «Что-то у тебя такие усы?» А Виктор отвечал: «Это у меня не усы, а хвосты». Или вместо того, чтобы взять и сказать: «У меня в мешке мои ордена», говорил вдруг: «Я возьму на спину эту мозоль». И зал ликовал. Виктор мог говорить всё, что угодно — его любили именно за эту искренность. А в юности он волновался, что из него актёра не получится: в Щепкинском училище параллельно учился ещё и на гримёра.
Он очень любил животных, птиц. После постановки Виталием Соломиным пьесы «Клоуны» в театре остались голуби. Когда перестали идти спектакли, птиц некуда было деть, и Витя, пожалев их, устроил на крыше голубятню. Как-то он повёл меня на крышу, свистнул, и в небо поднялись двадцать белоснежных голубей. Витя относился к ним очень трепетно. Говорил, что это души умерших актёров. Я его. потом звал «Тот, который мне открыл небо!»



ВЛАДИМИР НОСИК, заслуженный артист России (младший брат Валерия Носика)
Старший брат, он всегда старший брат, тем более такой, как Валера! Я всегда им гордился.
В 60-е меня потрясла его небольшая работа в фильме Игоря Таланкина «Вступление». Его увлечение театром подтолкнуло попробовать свои силы на этом поприще.
Участие брата в своей жизни я всегда ощущал: он объяснял, помогал, подсказывал. Для меня была примером та самоотдача, то горение, та верность профессии, которую он исповедовал. Это вдохновляет даже сейчас, когда его уже нет. Я часто вспоминаю мудрые Балерины советы, и это мне помогает. Он всегда с нами, с нашей семьёй.

Материал подготовлен к публикации Ольгой КАРЕЛИНОЙ
Театральный мир, октябрь 2010

Дата публикации: 26.10.2010