Новости

«К 140-летию со дня рождения Александры Александровны Яблочкиной» А.А.ЯБЛОЧКИНА «75 ЛЕТ В ТЕАТРЕ»

«К 140-летию со дня рождения Александры Александровны Яблочкиной»

А.А.ЯБЛОЧКИНА «75 ЛЕТ В ТЕАТРЕ»

ВЫДАЮЩИЕСЯ МАСТЕРА РУССКОГО ТЕАТРА. ТУРЧАНИНОВА, ЯКОВЛЕВ, КЛИМОВ

К ЧИТАТЕЛЮ
СЕМЬЯ ЯБЛОЧКИНЫХ (начало)
СЕМЬЯ ЯБЛОЧКИНЫХ (продолжение)
СЕМЬЯ ЯБЛОЧКИНЫХ (окончание)
ГОДЫ ТРУДА И УЧЕНЬЯ (начало)
ГОДЫ ТРУДА И УЧЕНЬЯ (продолжение)
ГОДЫ ТРУДА И УЧЕНЬЯ (продолжение)
ГОДЫ ТРУДА И УЧЕНЬЯ (окончание)
ВЫДАЮЩИЕСЯ МАСТЕРА РУССКОГО ТЕАТРА. ГЛИКЕРИЯ ФЕДОТОВА
ВЫДАЮЩИЕСЯ МАСТЕРА РУССКОГО ТЕАТРА. МАРИЯ ЕРМОЛОВА
ВЫДАЮЩИЕСЯ МАСТЕРА РУССКОГО ТЕАТРА. АЛЕКСАНДР ЛЕНСКИЙ
ВЫДАЮЩИЕСЯ МАСТЕРА РУССКОГО ТЕАТРА. ПАВЕЛ ХОХЛОВ
ВЫДАЮЩИЕСЯ МАСТЕРА РУССКОГО ТЕАТРА. АЛЕКСАНДР ЮЖИН
ВЫДАЮЩИЕСЯ МАСТЕРА РУССКОГО ТЕАТРА. МАКШЕЕВ, РЫБАКОВ, САДОВСКИЕ
ВЫДАЮЩИЕСЯ МАСТЕРА РУССКОГО ТЕАТРА. БОРОЗДИНЫ-МУЗИЛИ-РЫЖОВЫ


Говоря о крупнейших художниках-актерах, великолепно чувствующих особенности драматургии Островского и умеющих раскрывать его произведения живо, по-сегодняшнему, необходимо назвать еще двух замечательнейших мастеров Малого театра: я говорю о Евдокии Дмитриевне Турчаниновой и о Николае Капитоновиче Яковлеве.

Я помню Е. Д. Турчанинову с первых ее шагов на сцене. На протяжении очень многих лет мы с Евдокией Дмитриевной были рядом, встречались во многих спектаклях; последнее время стали играть одни роли. Мы пережили вместе многие горести и радости, объездили с гастролями чуть ли не всю Россию... Часто вспоминаю, как только что окончившая театральное училище по классу Ленского Дуня Турчанинова зашла ко мне в артистическую уборную. Стройная, тоненькая девушка с большими, широко раскрытыми на мир глазами, в которых светилась жажда жизни и искрились молодость и задор, заговорила — и сразу ее сильный голос и сочная, яркая, образная русская речь — пленили меня. Это было в 1891 году.

За свою артистическую жизнь Евдокия Дмитриевна сыграла в общей сложности более трехсот пятидесяти ролей. Я очень хорошо знаю весь трудовой путь Евдокии Дмитриевны. Я не случайно говорю «трудовой»: ведь она настоящий труженик, самоотверженный человек в искусстве. Много лет мы идем рядом с Турчаниновой в театре, играем вместе, вместе состарились и все еще не сдаемся. Чем примечателен талант Турчаниновой? Мне кажется, что ее дар носит настоящий народный характер. Она отлично знает и чувствует простоту русской натуры — это исконное качество русских женщин. Евдокия Дмитриевна издавна знает русский характер — с тех лет, когда в дом ее матери заходили странницы и бедные женщины.
В семье, из которой она вышла, соблюдались все старорусские обряды, и еще девочкой Турчанинова видела множество самых разных женских типов. А она была наблюдательна — настоящий талант всегда впитывает в себя впечатления жизни — и умела что-то глубокое, основное разглядеть в русской натуре.
Кого бы она ни играла в пьесах русских классиков, вы всегда почувствуете, что жизнь людскую Турчанинова знает не из книг. И всегда в ее ролях как бы проглядывает серьезная и простая, много видевшая в жизни русская женщина-труженица, сильная и душевная.

Играла она в молодости юных, поэтических девушек. И это ей хорошо давалось. Но не случайно Турчанинову рано стали занимать в ролях пожилых героинь — чувствовали режиссеры, верно, что она хорошо знает глубину житейских бурь, знает душу много пережившей женщины.

В Малом театре ее долго, невзирая на молодость, заставляли играть старух. Но молодость все же взяла свое. Помню, в «Плодах просвещения» Турчанинова играла горничную Таню. Лев Николаевич Толстой, посмотрев спектакль, отметил Ленского, Федотову и еще ту молодую черноглазую актрису, которая играла Таню... Я свидетель того, как росло и развивалось чудесное дарование Турчаниновой. У Евдокии Дмитриевны прекрасная русская речь (редко такую услышишь): благородная, звучная, подлинно народная.
Для Турчаниновой драматургия Островского — родная стихия. Она создала замечательные образы во многих его драмах и комедиях — совсем молоденькая играла Варвару в «Грозе». Прекрасен был у Турчаниновой и Лель в «Снегурочке» — песни Леля у нее рождались естественно, свободно и широко звучали. Казалось, вся русская народная поэзия была в образе, созданном ею. Великолепно она выступала в «Лесе», в «Волках и овцах», да почти во всех произведениях Островского.

В то же время Турчанинова в английских пьесах — подлинная англичанка, в бальзаковском спектакле «Евгения Гранде» мамаша Гранде в ее исполнении — провинциальная француженка с головы до ног. До последних лет играла она эту роль, создавая на сцене настоящую трагедию простого сердца. И до той поры не отказывалась от труднейшей мизансцены — падения со ступенек, когда мамаша Гранде умирает. Она сидит в кресле у камина, где ее застает смерть. Наклонившись вперед, она теряет сознание. Скользит старое тело Гранде вниз, с кресла по ступенькам и ничком падает на пол. Нелегко было это делать в преклонные годы, но мастерство, внутренняя дисциплина сильны у настоящих актеров.
Передо мной проходит сценический путь Евдокии Дмитриевны. Сколько ролей она сыграла за свою долгую творческую жизнь — столько создала интересных образов. Она живое воплощение лучших традиций Малого театра.

Можно удивляться силе характера Евдокии Дмитриевны, ее принципиальности и стойкости. Евдокия Дмитриевна не может оставаться без дела, без любимого искусства — искусству служит и искусством живет! Бесконечно много пользы Турчанинова приносит театральной молодежи — она прекрасный педагог, требовательная и терпеливая наставница и воспитательница. Она признанный мастер русского реалистического театрального искусства.

Николай Капитонович Яковлев всегда играл с Евдокией Дмитриевной, и почти всегда это бывало в пьесах Островского. Велика роль Турчаниновой и Яковлева в том, что Островский с успехом шел на сцене Малого театра.

Е.Д.Турчанинова – Мавра Тарасовна Барабошева в комедии А.Н.Островского «Правда – хорошо, а счастье лучше»

Николай Капитонович отдал Малому театру пятьдесят шесть лет своей жизни. Я помню его молодым пастушком Ваней в «Ночном» вместе с Турчаниновой — Дунькой. Сколько в них обоих было молодости, радости жизни, неподдельной искренности! Как удивительно свежо и непосредственно звучали их звонкие голоса, когда они пели! И сколько десятилетий они оба сохраняли эти драгоценные качества!
Вряд ли многие знают о том, что Яковлев обладал прекрасными вокальными данными. Да, забыто, что Николай Капитонович Яковлев пел чудесно, что тембр его голоса напоминал знаменитого Собинова. Яковлев мог стать певцом незаурядным, но он слишком сильно любил драматический театр. И забыл о своем втором даре.

Не знаю, какую роль из репертуара Островского назвать лучшей в исполнении Яковлева. Трогательный, смиренный Тихон в «Грозе»; пропащий человек Разлюляев — «Бедность не порок»; Бальзаминов; жалкий и в то же время страдающий Карандышев в «Бесприданнице»; подлый, видавший виды Белогубов в «Доходном месте»; затем Аркашка в «Лесе», необыкновенно жизнерадостный, неунывающий, непосредственный; Мамаев — «На всякого мудреца довольно простоты»,— надутый и глупый; тут же несчастный, одичалый, но сохранивший чистую душу Любим Торцов в «Бедность не порок»; а унтер Грознов в «Правде — хорошо, а счастье лучше», то хитрый, то лукавый, то детски простодушный, то просто усталый старик. Неподдельное чувство и чисто русский народный юмор — какое любопытное сочетание давали эти качества в искусстве артиста! Нельзя перечислить все удачи Яковлева — вереница образов встает в памяти, и все они — создания наблюдательного художника.

Еще в раннюю пору его творчества он был блестящим Фигаро. Этой работой остался удовлетворен даже такой требовательный, взыскательный судья, каким был Александр Павлович Ленский. И уже в последние годы, незадолго до смерти Яковлева, я вновь поразилась глубине его дарования. Мы выступали с ним на радио в «Бешеных деньгах». Когда я слушала его в роли Василькова, я забывала, что это мой сверстник, прошедший долгую-долгую актерскую жизнь, со всеми ее взлетами и неизбежными разочарованиями. Я, столько раз на протяжении своей жизни игравшая в «Бешеных деньгах», была буквально растрогана, когда услыхала неподдельную боль в его возгласе: «Друг, во мне оскорблено не самолюбие, а душа моя! Душа моя убита...» Я подумала в тот момент, что театральной молодежи нашей надо бы учиться глубине, искренности чувства, звучавшим в исполнении Яковлева. Нельзя было поверить, что эти слова произносит восьмидесятилетний старик, нельзя было не восторгаться им — так выразительно и взволнованно читал он свою роль.

Хочется многое вспомнить, ведь мы долго работали вместе с Николаем Капитоновичем. Хочется вспомнить наши артистические поездки по России, его безукоризненное ведение дел наших гастрольных товариществ и его кристальную чистоту и честность. Он много сделал для театра и не только как поборник высокого реализма: в нем мы все видели прекрасного товарища, хорошего организатора, наконец, замечательной души человека. Этот вдохновенный благородный артист сразу откликнулся на события Октября. Ему легко было творить в эпоху торжества социалистического реализма.

Скажу еще об одном огромном артисте советского Малого театра — артисте с неохватным комедийным темпераментом. Многие теперешние комики даже не помышляют о тех пределах комического, какие были известны Михаилу Михайловичу Климову. Он бывал иногда страшен в комедийных ролях, например, в «Растеряевой улице». Играл он там помещика Толоконникова, который живет до такой степени скучно и бесцветно, что даже его серую душу охватывает тоска.

Помню, как бранит он свою ключницу (ее чудесно играла В. Н. Рыжова) за то, что она не сказала ему о том, что на соседней улице крыса сдохла. Вернее не сразу сказала, другие узнали об этой потрясающей новости раньше. М. М. Климов, едва не вываливаясь из окна, в приступе ярости разносит бедную ключницу!.. Все это было бы комично, если бы этот эпизод не имел оттенка грусти. Грусть за человека, дошедшего до столь низкой степени упадка, рождала игра замечательного актера.

М.М.Климов – Толоконников «Растеряева улица» М.Нароков по Г.Успенскому

Так не театрально, но жизненно понимал комическое М. М. Климов.

И вот этот опустившийся, отупевший, обрюзгший человек сватается к юной девушке, едва окончившей гимназию. Юная девушка полна светлых мечтаний и надежд, образована, интеллектуальна и красива (играла ее Н. А. Белевцева). Зрители буквально содрогались, наблюдая, как М. М. Климов подходил к ней, шелестя крылаткой, снимал фуражку с гербом и, не умея иначе выразить свой восторг, шумно, со свистом втягивал воздух одной стороной рта. Делал он это совершенно непроизвольно, разучившись, как видно, владеть собой, вести себя; этим движением он выдавал что-то ужасно свинское, нечеловеческое, присущее его герою. И девушка в отчаянии закрывает лицо руками, ибо она все равно вынуждена принять предложение этого человека.

Помню я Климова — Лыняева, Климова — Городулина, Климова — Телятева... Какие это разные люди, как неожиданна, необычна каждый раз природа создаваемых актером характеров, и как не похожи они на все, что делали другие мастера в этих ролях.

В прошлом существовало представление, что актеры нашего театра делились на «бытовиков» и «романтиков». Почему-то считалось, что именно «бытовые» актеры были хранителями реалистических традиций. При этом забывалось, что Федотова, Ермолова, Ленский, Южин, которых обычно относили к романтическим актерам, играли глубоко реалистично. Высокая правда чувства, подлинная простота игры и подлинная естественность отмечали их тонкое искусство. Великим «бытовикам» в свою очередь была присуща высокая одухотворенность и умение будить в зрителях лучшие чувства. Те и другие разоблачали общественные пороки, те и другие обличали эксплуататоров и собственников, звали человека к новой, светлой жизни. И те и другие были представителями русского национального реалистического искусства.

Продолжение следует…

Дата публикации: 11.12.2006