Новости

ДА НЕ ПРОСИТЕ ВЫ ДЕНЕГ!

ДА НЕ ПРОСИТЕ ВЫ ДЕНЕГ!

Что такое сегодня «национальный театр»?

ФОТОГАЛЕРЕЯ

Солидный возраст, которого достиг российский профессиональный театр, склонил творческую общественность к самоанализу. В Дом Островского – Малый театр – съехались делегаты от Украины, Белоруссии, некоторых областей России.

Самая многочисленная и самая вежливая делегация прибыла из Японии – гости честно прослушали многочасовой разговор на чужом языке.

От москвичей интересы национального театра представляла весьма показательная делегация – Юрий Соломин, Владимир Андреев, Татьяна Доронина, Владимир Зельдин и Николай Губенко. Последний (проговорился Соломин) – потому что вовремя тормозил все, что можно притормозить в Думе (вовремя предупреждая коллег) в отношении театральной реформы, которая то ли еще не началась, то ли уже закончилась, но которой уже чуть ли не маленьких детей пугают.

От Петербурга – Валерий Фокин, худрук Александринки, которого вообще-то трудно представить заседающим на каких-то симпозиумах и конференциях. Но, как говорится, положение обязывает.

От критики – Инна Вишневская, Инна Соловьева и Борис Любимов; все с самыми продуманными и весомыми выступлениями.

Получился разговор в духе «скажи мне, что такое «национальный театр», и я скажу тебе, кто ты».

Хозяин форума Юрий Соломин возмутился из-за того, что 32 актера Малого, представленные к наградам, не были утверждены чиновниками. («Кому они отказали!») И посетовал, что провалилась грандиозная затея начать праздничный марафон с берегов Балтии и Тихого океана и встретиться где-нибудь в Сибири.

Известная мастерица афоризмов и каламбуров, а также блестящий знаток высокохудожественных баек Инна Вишневская внесла в разговор долю шального стоицизма. «Хватит жаловаться! Не надо вам искать патологоанатомов от режиссуры. Все у вас уже было – и свои Серебренниковы да Чусовы, и Хлестакова увозили в сумасшедший дом, и Чацкого арестовывали прямо на сцене. И в рецензии писали, что в театре удачно вышел образ российского гражданина Малюты Скуратова.
Мы привыкли восхищаться Щепкиным – кто-то его, говорят, даже видел. А у нас между тем есть свой Щепкин – Соломин.

Смотрела я тут, как он Фамусова играет, и думала: вот, Фамусов невыездной, сидел себе тихо, работал, хоть что-то делал. А тут приехал из-за границы Чацкий его поучать. Мой друг Войнович вот так же приезжает оттуда и спрашивает меня: а почему же ты на площадь не вышла?! Знаете, в чем ваше главное достоинство – живете долго! Нигде нет такого амплуа – старухи Малого. Супрематизм, декаданс или Серебряный век – все это умирает быстро. А у вас искусство вечное.

Только навсегда перестаньте просить денег!» «Мы не можем ждать милости от природы», – парировал красный от смущения Соломин.

«Сумароков тоже писал Елизавете: «У такого-то актера платья нет никакого» или еще что-то в этом роде. Писал, писал. А на одной из записок стоит ее резолюция «Надоел. А не в сумасшедший ли его дом?» Так что вы осторожнее».

Владимир Зельдин противопоставил современные интерпретации вечной классике. Вот «Евгений Онегин» Дмитрия Чернякова – спектакль он не видел, но попытку самоубийства Онегина и гибель Ленского от несчастного случая осуждает – «не надо такого новшества!» Главными пессимистами, что неудивительно, оказались Татьяна Доронина и Николай Губенко.

Татьяна Васильевна спрогнозировала, что очень скоро все забудут юбилейные торжества и начнут снова «крыть любой реалистический театр, который работает на формирование человека». А «бытовой мат станет нормой языка». А спасение – в драматическом театре, который выше балета, оперы и музыки. В общем, любите ли вы театр, как люблю его я? Николай Николаевич признался, что «за 10 лет диктата режиссуры наелся авангарда», поблагодарил «Щепку» за великолепные кадры для своего театра и призвал театральное сообщество к солидарности: «Дорониной в беде никто не сказал: «Руку, товарищ!» «Мы должны хранить корневые основы, «тайны ремесла», – Валерий Фокин сразу поднял разговор на другую ступень. – Сегодня время до того бурное, что сместились, стерлись все критерии. Мы видим повсеместно попытку уйти от большого объема, который, конечно же, в первую очередь дает классика. Причем попытки эти бывают и талантливыми. Но профессионал через 10 минут понимает все отмычки и приемы и начинает скучать. Однако большинство, молодая публика принимают вот это за театр. Театр оказался в одном прейскуранте с ночным клубом.

Но, простите, нельзя вечером ходить в бордель, а утром в церковь – так не бывает.
Мы хотим возобновить в Александринке систему детских абонементов и растить новое поколение театралов, привитых настоящим театром от массовой культуры».

Ольга Фукс
«Вечерняя Москва», 8.9.2006

Дата публикации: 08.09.2006