Новости

«Звуковой архив Малого театра» ОСТУЖЕВ ЧИТАЕТ ПУШКИНА

«Звуковой архив Малого театра»

ОСТУЖЕВ ЧИТАЕТ ПУШКИНА

А.А.Остужев. Монолог Барона из трагедии А.С.Пушкина «Скупой рыцарь»

Ю.Айхенвальд

«ОСТУЖЕВ»
Отрывок из книги.

Во время отдыха Станиславского и Остужева в «Барвихе» Станиславский просил Остужева читать, и Александр Алексеевич часто и с удовольствием читал отрывки из своих любимых пьес Константину Сергеевичу. Ему чтение так понравилось, что он пригласил Остужева приехать к нему в Оперную студию, которую Станиславский с увлечением вел. Об этом эпизоде мне рассказал известный советский театровед и режиссер Г. В. Кристи, которому я очень признателен за это. Станиславский хотел, чтобы Остужев продемонстрировал его ученикам свое высокое мастерство.
Остужев согласился, приехал, но в последний момент оказалось, что Константина Сергеевича не будет: жена его, М. П. Ли-липа, просила передать, что он болен.
Между тем в фойе студии, в зале подле колонн, собралась уже студийцы. Остужев очень огорчился, что Станиславского не будет, жаловался, что не знает, как же ему теперь быть в гостях без хозяина, и совсем собрался было уходить. Тут по всему району вдруг погасло электричество. На столик, за которым сидел Остужев, поставили свечу. Белые колонны выступали из провалов темноты, качающийся огонек свечи перебрасывал тени и блики с одной колонны на другую.
Вдруг Остужев встал, взял свечу и ушел за колонны.
Через несколько секунд из-за колонн вышел Барон, герой пушкинского «Скупого рыцаря». Держа свечу так, чтобы поярче светилось золото в сундуках, Барон начал любоваться им и над ним размышлять. То был хоть и скупой, но прежде всего — рыцарь; он был благороден, и мощная страсть одушевляла его. Он упивался тайной силы и власти, которую хранят его сундук.
Когда он произносил:
«Мне все послушно, я же — ничему;
Я выше всех желаний; я спокоен;
Я знаю мощь мою.. .»
,
то ясно становилось, почему золото никуда не двинется из этих сундуков. Барон был поэт идеи могущества и своей страсти. Он даже мог посмотреть на нее со стороны, перебирая золотые, припоминая горестные человеческие судьбы, связанные с каждым золотым, поступившим в его казну. Но именно ощущением зависимости людей от этих золотых кружочков поддерживалось в нем грозное ощущение собственной силы. Этот Барон был личностью сильной и цельной в своей нестареющей страсти, крупным, незаурядным — и оттого тем более страшным человеком.
Разумеется, никакой бутафории в тот вечер не появлялось. Был только Остужев со свечой. Г. В. Кристи, слышавший многих исполнителей этой роли, ставивший сам «Скупого рыцаря», говорил мне, что ничего подобного но силе, красоте и мастерству исполнения ему никогда больше слышать не доводилось.
К сожалению, в спектакле «Скупой рыцарь» на сцене Малого театра (сезон 1936/37 года) режиссер, по выражению Остужева, «привязал его к бороде», к театральному трафарету. Поэтому в концертном исполнении необычный Барон Остужева выглядел намного лучше, чем на сцене, и московские пушкинисты говорили, что по глубине и силе Остужев создал истинно пушкинский образ.

ОБСУДИТЬ НА ФОРУМЕ

Дата публикации: 06.12.2005