Новости

ЮРИЙ КАЮРОВ: «КОГДА ИГРАЛ ЛЕНИНА, НЕ ГРАССИРОВАЛ И НЕ ЗАКЛАДЫВАЛ ПАЛЬЦЫ ЗА ЖИЛЕТ»

Отнять пальму первенства у Юрия Каюрова, вероятно, никому не удастся: на его счету шестнадцать кино- и телефильмов, где он исполнил роль Ленина. Плюс два спектакля в родном Малом театре. А в третьем, уже совсем недавно, Каюров фактически изобразил… самого себя — известного актера, который когда-то играл Ленина. В преддверии годовщины Октябрьской революции «Культура» расспросила артиста о главной роли в его жизни.


культура: Юрий Иванович, на улицах Вас узнают по-прежнему?
Каюров: К счастью, да. До сих пор. Вспоминают разные картины, и ленинские в том числе, и всегда очень тепло.
культура: Вам не кажется, что роль вождя пролетариата была предопределена свыше — военную службу Вы проходили не где-нибудь, а на «Авроре»?
Каюров: Во время Великой Отечественной крейсер, включенный в систему противовоздушной обороны Ленинграда, получил повреждения и сел на грунт. Я попал на этот легендарный корабль, когда его подняли и отбуксировали на судоремонтный завод, располагавшийся на Васильевском острове. Шел 1946 год, мне тогда было 17 лет, и я никак не мог определиться, чем заниматься в жизни. Какое-то время учился в Куйбышевском военно-морском авиационном училище, но понял: это не мое. Меня отчислили и отправили служить на «Аврору». Задача оказалась несложная — отскребать ржавчину. Зато когда крейсер привели в порядок (он должен был стать учебной базой Нахимовского училища), мне довелось выстрелить из того самого орудия — 7 ноября 1947-го этот залп был сигналом к началу праздничного салюта в честь 30-летия революции.
культура: Выходит, бурного кинобудущего ничто не предвещало?
Каюров: Напротив. «Аврора» в то время жила насыщенной кинематографической жизнью. Она участвовала в съемках фильма «Крейсер «Варяг», и мы с азартом бегали в массовке. Роль капитана играл Борис Ливанов. Кто бы мог подумать, что спустя много лет мы с ним снова встретимся на съемочной площадке — в «Кремлевских курантах». Но тогда я ничего о Ливанове не знал. Потом была картина «Счастливого плавания!», где главную роль исполнял Николай Константинович Черкасов. До сих пор помню, как он приходил на съемку, гримировался и, пока в кадр не позовут, устраивался на полубаке вздремнуть, прикрыв голову капитанской фуражкой. Но мысли об актерской профессии пробудило во мне не кино.
культура: Как же так?
Каюров: А так! Вы же знаете, в те времена популярны были разнообразные «народные университеты». Помполит по фамилии Бабурин регулярно водил нас на занятия в такой университет, работавший во Дворце культуры имени Кирова. Вот в этом ДК я и наткнулся на объявление о наборе в театральную студию. В театр ходил редко, что это такое, представлял слабо, все решило природное любопытство. Руководили студией Ирина Всеволодовна Мейерхольд, дочь великого режиссера, и Василий Васильевич Меркурьев — выдающиеся педагоги. Они и дали мне путевку в жизнь, настояв, чтобы по окончании службы я поступал в театральный.
культура: После Ленинградского театрального института Вы оказались в Саратове. Как же Вас обнаружили московские киношники?
Каюров: А актеров тогда искали не только по столицам. К нам в Саратов приехала помощник режиссера картины «В начале века». Ходила по театрам, смотрела «ленинские» спектакли. У нас был такой, но играл я в нем совсем не Владимира Ильича. Тем не менее она вызвала меня на пробы. Гримировал уникальный мастер, его весь Советский Союз знал — Антон Осипович Анджан. Он работал с Щукиным на фильме «Ленин в 1918 году», с Борисом Бабочкиным на «Чапаеве». Сделал так, что я стал похож на молодого тридцатилетнего Ильича. Анатолий Михайлович Рыбаков приглядел другого актера, но окончательное решение было за худсоветом «Мосфильма», который возглавлял Пырьев. Соискателей оказалось много, пробы вместе с ним смотрели Алексей Яковлевич Каплер, Михаил Ильич Ромм — имена-то какие! Вот Иван Александрович и выбрал меня. Благодаря ему получил главную роль всей творческой жизни. Я много интересного сыграл и в театре, и в кино, но все, что связано с Лениным, стоит особняком. С этим для меня ничто не сравнится.

культура: Как к роли готовились? О чем думали?
Каюров: Волновался, конечно, страшно. Впрочем, нас в институте учили работать тщательно и скрупулезно. Пересмотрел все сохранившиеся документальные кадры, все художественные фильмы, в первую очередь «Ленин в Октябре» с Борисом Щукиным и «Человек с ружьем» с Максимом Штраухом.
культура: Образ, созданный Щукиным, считался эталонным, ведь это первое появление Ильича в художественном кино. Со времени смерти Ленина прошло всего 13 лет, и еще были живы люди, не просто видевшие, но знавшие его. Однако, похоже, Вы не особо ориентировались на эталон.
Каюров: Я абсолютно сознательно уходил от точного копирования. Даже не грассировал почти. И пальцы за жилет не закладывал, да и жилет на мне был не всегда. Мы снимали в другое время, в 1960-м, и прекрасно понимали: абсолютное внешнее сходство — не главное. Когда через три года делали для телевидения «Сквозь ледяную мглу», это уже считалось в порядке вещей.
культура: В этой картине события разворачиваются в 1906–1907 годах, и Владимир Ильич там скорее философ, нежели политик. Но передать работу мысли безумно сложно. Не зря же Вячеслав Тихонов отшучивался, что в сценах раздумий Штирлица повторял таблицу умножения. А каким приемом пользовались Вы?
Каюров: Да не было у меня никаких приемов! Просто погружался в материал, в само время и, главное, в работы, написанные Лениным в период, о котором мы снимали. Например, готовясь к съемкам фильма «Шестое июля», штудировал «Очередные задачи Советской власти», созданные в марте того же года. Мне нравилось во все это вникать. Ильич думал о том, о чем писал, а я — о прочитанном у него. Подобное погружение, вероятно, срабатывало.
культура: У Щукина, судя по воспоминаниям очевидцев, ключом к образу стал ленинский смех. А у Вас?
Каюров: Нет универсального ключика, которым можно «открыть» этого персонажа. Они каждый раз разные. Даже в том случае, когда Ильич появляется только в эпизодах. Не секрет: по юбилейным датам эпизоды с участием Ленина вставлялись куда только было возможно. В 1969-м на Киевской киностудии Евгений Матвеев снимал фильм о лейтенанте Шмидте «Почтовый роман». Дело шло к столетию вождя, и руководство настоятельно рекомендовало сделать так, чтобы Ленин появился на экране. Евгений Семенович протестовал, но в конце концов его заставили, и замечательный сценарист Даниил Храбровицкий дописал очень симпатичную сцену Ленина и Дзержинского, беседующих об отважном очаковце. Понимаю, не ответил на вопрос, но раскладывать актерскую работу по полочкам, на мой взгляд, занятие бессмысленное.
культура: В Малый театр, где Вы служите уже более полувека, попали благодаря Владимиру Ильичу?
Каюров: Да, так получилось, что в ноябре 1967 года меня пригласили в Малый — нужен был исполнитель на роль Ленина в спектакль о Джоне Риде, который по своей пьесе поставил руководивший тогда театром Евгений Рубенович Симонов. Я колебался — любил Саратов, свой театр, где у меня было много замечательных ролей. Жена настояла — давай рискнем, осуществим мечту трех чеховских сестер. Так мы и оказались в Москве.
культура: «Шестое июля», картина о восстании левых эсеров в 1918 году, стоит в кинолениниане особняком: мастерская стилизация под хронику, сюжет держится на чистой политике — убийство Мирбаха, арест Дзержинского. Получился крутой, как теперь сказали бы, политический боевик.
Каюров: Вы говорите из сегодняшнего дня. Тогда мы рассуждали иначе. Для меня это фильм о человеке, вынужденном действовать в чрезвычайных обстоятельствах, принимая на себя ответственность не только за свои, но и за чужие ошибки и заблуждения. Мы хотели показать лидера, способного принимать решения и отвечать за их последствия. Режиссер картины Юлий Карасик был потрясающим профессионалом. Он с меня буквально не слезал: тут надо так, а здесь — эдак! Иногда это приводило в отчаяние, но в итоге именно он из меня выжал такого Ленина.

культура: При внимательном рассмотрении приходится признать, что кинолениниана отнюдь не была «серийным производством», из картины в картину штампующим один и тот же образ.
Каюров: В своих лучших проявлениях — безусловно! Художнику штамповка не интересна.
культура: С течением времени играть Владимира Ильича становилось легче или сложнее?
Каюров: Я бы так вопрос не ставил. Скорее, каждый раз, как в первый. Конечно, накапливалась информация, приходило понимание, поэтому человеческое волнение уходило, оставалось только творческое, без которого наша профессия невозможна.
культура: Что Вам самому казалось в Вашем герое наиболее важным?
Каюров: Трудно выделить какое-то одно качество. В «Кремлевских курантах» это был человек, умеющий видеть свет во тьме — не терять присутствия духа и веры в себя, даже когда твои планы всем кажутся несбыточными. Очень ценное для человека качество в любые времена. В фильме «Ленин в Париже» есть сцена, когда Владимир Ильич узнает о самоубийстве Лафарга и его жены. Удрученный, он задает вопрос, который может показаться риторическим: кто им дал право распоряжаться своими жизнями? Умение идти до конца, не сдаваться мне лично очень по душе. Я всегда старался, чтобы это был человек из плоти и крови, а не овеществленная легенда.
культура: Когда начался пересмотр советской истории, изменилось что-то в Вашем отношении?
Каюров: Герой художественного произведения и реальное историческое лицо — далеко не одно и то же. Меня всегда удивляет самоуверенность людей, которые, сидя на диване, говорят об ошибках, допущенных Лениным, рассуждают о том, как надо и как не надо управлять государством. Стараюсь не впускать в себя этот негатив. Я любил своего персонажа и хотел, чтобы его полюбили зрители.

культура: Выходит, прав старый гример Семен из спектакля «Сон героини», говоривший Вашему персонажу, заслуженному артисту, всю жизнь игравшему вождя: «Мы его любили таким, каким вы его сыграли»?
Каюров: Александр Галин написал замечательную пьесу о крахе легенды, которая питала и возвышала сердца и души. Я с удовольствием играл в этом спектакле. Мы не обладали той информацией, которую можно найти сегодня. Но дело не только в том, что нам-де не были известны темные стороны его биографии, а государственная пропаганда сделала из него идеального человека. Пропаганда тут ни при чем. В любые времена необходимо знать: есть те, кто готов бороться за наше счастье! Разве не об этом свидетельствует история, не на этом стоят многие религиозные учения, и в первую очередь христианство? Для рожденных в СССР подобной фигурой оказался Ленин. Мы прожили в Советском Союзе большую часть жизни, и хотя его теперь не существует, это не означает, что мы должны отказаться от своей Родины. У Андрея Дементьева есть замечательное стихотворение: «Грядущее не примирить с минувшим. / Не подружить «сегодня» / И «вчера». / Я кораблем остался затонувшим / В той жизни, / Что, как шторм, уже прошла. / Но память к кораблю тому вернулась. / Рискованная, как аквалангист. / Она вплыла в мою былую юность, / И снова я наивен, / Добр и чист...»
культура: Номер, в котором будет опубликована наша беседа, юбилейный, «Культуре» исполняется 90 лет.
Каюров: Ваша газета всегда лежит на моем столе. К сожалению, поблизости от дома киоски исчезли, выйти купить самому уже не получается, но и ее, и журнал «Свой» стараются приносить все, кто меня навещает. Из каждого номера можно узнать столько интересного, прежде неведомого — такие биографии человеческие! Читаешь и думаешь: как же богата Россия замечательными людьми!


Виктория Пешкова, "Культура", 7 ноября 2019 года


Дата публикации: 08.11.2019