Новости

КНЯЗЬ АЛЕКСАНДР ИВАНОВИЧ СУМБАТОВ-ЮЖИН Воспоминания. Статьи. Исследования.

КНЯЗЬ АЛЕКСАНДР ИВАНОВИЧ СУМБАТОВ-ЮЖИН

Воспоминания. Статьи. Исследования.


Москва, 2007 год.

Сборник «Князь А.И. Сумбатов-Южин. Воспоминания. Статьи. Исследования» посвящен лидеру Малого театра, одному из крупнейших людей русского театрального мира. Сейчас его, к сожалению, стали незаслуженно забывать. А столетие назад имя актера, писателя, драма¬турга, теоретика театра, публициста А.И. Сумбатова-Южина гремело на всю страну. Его любили в Москве и Петербурге, обожали в провинции, очень ценили за рубежом. В книге современному читателю представлены статьи писателей, критиков, крупнейших представителей русской культуры конца XIX – начала XX веков А.Р Кугеля, А.В. Амфитеатрова, А.А. Плещеева, С.В. Яблоновского, П.А. Маркова, воспоминания друзей и поклонников творчества А.И. Южина, живших с ним в одно время, а также впервые издаваемая работа А.Н. Гончаренко, в которой автор исследует деятельность выдающегося актера на посту директора Малого театра. Предваряет книгу статья профессора Б.Н. Любимова.

Составитель Г.М. Полтавская
Редактор Н.И. Сорокина
Художественный редактор (дизайнер, оформление) — Л. Е. Простова

Издание Малого театра
Ответственный редактор серии «Библиотека Малого театра»
В.В. Подгородинский.
Под общей редакцией Г.М. Полтавской
В книге использованы фотографии из фондов музея Малого театра и личного архива М.А. Богуславской

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

Сборник, посвященный А.И.Южину, выходит в преддверии двух дат, связанных с его жизнью и творчеством — 150-летием со дня рождения и 80-летием со дня кончины. Сначала о первой дате и
начала о первой дате и ее контексте. Южин родился в 1857 году, и среди наиболее выдающихся людей России — представителей его поколения — большинство относятся к типу, которых в тыняновской классификации можно было бы отнести к ярко выраженным новаторам. Таким, как поэт И.Анненский или поэт и мыслитель В.Соловьев. В живописи на ум сразу приходит М.Врубель, который на год старше Южина. Если сегодня И.Левитан и М.Нестеров кажутся традиционалистами, то для современников конца 80-х — начала 90-х годов XIX века отроки и святые Нестерова, пейзажи Левитана на фоне передвижников воспринимались как новаторское движение вперед. Возьмем ли мы друга Южина, его однокашника и соперника по искусству В.И. Немировича-Данченко: из начала XXI века мы его воспринимаем как человека глубоко традиционного, заложившего основы традиции, но закладывал он их как раз в качестве бесспорного новатора. Годом старше Южина весь кипящий, бунтующий В.В. Розанов — кажется, что это люди абсолютно другого поколения. Сверстники Южина в политике (скажем, достаточно колоритная фигура Милюкова), конечно же, были новаторами. Они создавали кадетскую партию, свергали царя, были одним из знамен Февральской революции. Словом, почти во всех сферах человеческой деятельности люди, рожденные во второй половине 50-х — начале 60-х годов, — это те, кто, ниспровергая, утверждал новое.

Южин в этом поколении может рассматриваться как одиночка, но справедливо в свое время заметил Аверинцев: если на корабле все пассажиры бегут на левый борт, то кто-то должен обязательно остаться на правом, чтобы корабль не перевернулся. Как показывает опыт естественного развития культуры и политической жизни, обязательно должны соблюдаться пропорции между правым и левым, традиционализмом и новаторством, разумным консерватизмом и разумным же либерализмом. Даже такой консерватор, как Победоносцев, говорил, что при естественном развитии государства должны работать обе тенденции, вопрос, в какой пропорции кто что для себя избирает. Вспомним слова весьма незаурядной фигуры в мире католицизма XX века — Папы Иоанна XXIII: «Я Папа тех, кто нажимает на газ, и Папа тех, кто нажимает на тормоз». И в искусстве, и в политике, как в автомобиле, соотношение тормоза и газа — необходимое условие сохранения в целости и автомобиля, и его пассажиров.
Южин должен был, это свойство его характера и убеждений, сохранить те традиции, которые существовали в Малом театре. Он, как всякий новый руководитель, оказывался в положении человека, который садится за прерванную шахматную партию, дебют которой принадлежит не ему. Он должен доигрывать с теми фигурами и в той ситуации, как она сложилась к его приходу к власти. С той труппой, с теми культурными запросами части зрителей, которые предпочитали Малый театр, с теми «веяниями эпохи», по слову А.Григорьева, с которыми он встретился на рубеже первого и второго десятилетий XX века.

Кто знает, как бы Южин повел театр, став он руководителем в начале века или десятилетием раньше. Но он должен был считаться с существованием Художественного театра, причем уже сложившегося, прожившего 10 лет. Он должен был учитывать то, что принес с собой В. Мейерхольд. Южин присутствовал при рождении первой студии МХТ, начале творческого пути Е. Вахтангова и А.Таирова, он работал на их фоне. С каждой новой фигурой Малому театру было все труднее сохранить свое лидерство, свое исключительное положение, присущее ему в веке XIX, даже до начала XX века. До той поры, когда стало очевидно, что Художественный театр неотменим, что это не случайная прихоть, которая через 2—3 сезона закроется. Когда МХТ привлекает новые силы, из его недр вырастают А. Коонен и М.Чехов.

Если в начале XX века Художественный театр мог с завистью посматривать на актеров Малого, то к моменту, когда его возглавил Южин, ситуация была скорее обратная. Старшее поколение или уходило из жизни, как М.П. Садовский, или уходило со сцены по болезни, как Г.Н. Федотова, или от ведущих ролей, как М.Н.Ермолова, его старшая современница. А в новом поколении тех вершин, тех актеров, которые самим фактом своего существования могли обеспечить внимание зрителей, становилось все меньше. Центр тяжести, в том числе и в актерском искусстве, переходил в Художественный театр (Станиславский, Леонидов, Москвин, Качалов, Лилина, Книппер) и в новообразования (Первая студия, Камерный театр и так далее).

Старший друг Южина А.П. Ленский еще не знал того, что мы теперь называем «режиссерским театром». В год его кончины (1908) в России по настоящему был один режиссер — Станиславский. Вряд ли можно назвать триумфом «Привидения» и «Росмерсхольм» в постановке Немировича-Данченко. Если посмотреть на афишу спектаклей Художественного театра, где значилась его фамилия без Станиславского, то относительным успехом считать можно спектакль «Юлий Цезарь», который при всей очевидности режиссерского дарования Немировича не стал сверхуспешным. В его содружестве со Станиславским имя последнего доминировало в сознании большинства. Столичный зритель ничего не знал о провинциальной деятельности Мейерхольда, его опыт в театре на Поварской оказался доступен немногим, до триумфа «Дон Жуана» Ленский не дожил.
Южин работал до самого конца дней своих не только рядом со Станиславским, который продолжал делать то, что он делал. Не только на фоне Немировича-Данченко с его «Братьями Карамазовыми», когда стало совершенно ясно, что это самостоятельная режиссерская величина. Не только рядом с триумфом Мейерхольда в Александринском театре и премьерой «Леса», возмутившей Южина. Вся короткая биография Вахтангова и ранние, наиболее совершенные опыты Таирова уложились во время правления Южина в Малом театре. Даже первые спектакли следующего поколения — Попова, Завадского, — пока несовершенные и вряд ли попавшиеся на глаза Южину, так или иначе, к середине 20-х гг. заставили говорить о режиссуре советского периода.

Под определением режиссерского театра, которое дал Мейерхольд в разговоре с Гладковым («это актерский театр плюс композиция целого»), вряд ли подпишутся его сегодняшние адепты, мыслящие совершенно иначе. Наши авангардисты сказали бы, что режиссерский театр — это композиция минус актерский театр минус художественная целостность. Ситуация Южина и как личности и как человека, руководящего именно тем театром, которым он руководил, — это ситуация, которую Тынянов определил как архаисты, борющиеся с новаторством. Вспомним, что первоначальное название книги Тынянова — «Архаисты-новаторы».

Увидеть будущее в том, что представляется архаичным, — одно из несомненных достоинств Южина-руководителя. В отличие от современной ситуации, люди, подобные Южину, встречались лоб в лоб с подлинным авангардом, с Авангардом с большой буквы, То, что несло с собой искусство Мейерхольда, Сологуба, Иванова, Блока, Белого, футуристов, было первоначально, подлинно, по-настоящему талантливо. Сегодня мы имеем дело с авангардом с маленькой буквы. Авангардом, присваивающим себе это имя, но не обладающим ни масштабами дарования, ни перспективой, но уже завоевавшим себе место на рынках всего мира. И эти подделки под подлинную фирму авангарда пользуются несомненным спросом. Авангард начала века пробивал себе дорогу, разбивая себе локти, живя зачастую в нищете (пример Модильяни слишком просится на язык), и действительно делал открытия. Сегодня человек со здоровым восприятием культуры как памяти, как передачи, как традиции сталкивается с ситуацией, когда «авангардистов-новаторов» гораздо больше, чем архаистов. Когда они стоят у руля и в прессе, и в СМИ, которых Южин не знал (телевидение и радио). Газеты начала века были скорее консервативные, они встречали авангардистов в штыки. Наши же арт-критики естественно приветствуют каждый вздох любого авангардиста и косо посматривают на искусство, пытающееся
установить связь по крайней мере с одной из традиций.
В этом смысле сегодня традиционалисту и легче, и сложнее. Легче, потому что соперников на самом деле нет. Те, кто сейчас на устах у всех, сгинут как пена. «Позорно, ничего не знача, быть притчей на устах у всех, и надо жить без самозванства» — к этому призывал Пастернак. Нынешние самозванцы будут также забыты. Впрочем, обольщаться не надо, придут следующие.

Труднее завоевать зрителя, отвлечь его от того искусства, к
которому стал привычен глаз за последние 20 лет. Малый театр
конца 80-х годов XX века — начала века XXI в каком-то смысле
рифмуется с той ситуацией, в которой оказался Южин. Мы видим ту же попытку сохранить традиции, освежить, преобразить их. Достаточно указать на совершенно очевидный пример нарастающего движения спектаклей Сергея Женовача в Малом театре, от «Горе от ума» к такому шедевру, как «Мнимый больной». Традиции актерского искусства Малого театра сохранены, и можно вполне представить себе (при всей разнице и типов дарования, и внешних данных), что диалоги Бочкарева и Титовой связаны опосредованно, скажем, с диалогами Южина и Лешковской. И в то же время последний спектакль Малого театра по Мольеру невозможно представить себе в начале XX века. Без всего того, что сделали Станиславский, Мейерхольд в «Дон Жуане», Эфрос, ставящий Мольера. Все это входит в сокровищницу театрального опыта, который так хорошо знает и использует на опыте Женовач.

Нельзя сказать, что Ю.М.Соломин ведет Малый театр по Южину. Так никогда не бывает, слишком удалено одно столетие от другого. Соломин вступил в должность в конце 80-х годов, когда дряхлеющего аристократического льва лягали многочисленные демократические копыта ослов. Он, не имея опыта руководства тем или иным театром, получил труппу в сто с лишним человек, две сцены, ремонт, отсутствие поддержки со стороны государства и полное неприятие театральной общественности. И постепенно ему удалось вернуть себе прежнего зрителя и привлечь нового.
История движется по спирали. Чужой опыт никогда не становится уроком, но то, что он входит в культурное достояние, — несомненно. И когда-нибудь, лет через сто, снова может возникнуть ситуация, когда кому-то пригодится опыт Соломина и опыт Южина, как руководителя Малого театра, которому и посвящен предлагаемый читателю сборник.

Борис Любимов,
Зам. художественного руководителя Малого театра,
ректор Театрального училища им. М.С. Щепкина,
заведующий кафедрой истории театра России РАТИ (ГИТИС),
профессор, заслуженный деятель искусств России



Дата публикации: 15.09.2007