Соловьев Николай Алексеевич

Актер
СОЛОВЬЕВ Николай Алексеевич (29.ХI (11.ХП) 1895 — 24.II.1947) – русский советский актер. Муж В.Н.Пашенной. Заслуженный артист РСФСР (1937). Окончил (1918) драматические курсы при б. Александрийском театре (педагог Ю.М. Юрьев). В 1918 принят в труппу Малого театра. Дебютировал в роли Молчалина («Горе от ума»). Артист довольно скоро завоевал успех. Соловьев создал на сцене Малого театра психологически сложные характеры, игра его отличалась драматизмом, эмоциональностью и даже некоторой неврастеничностью. Лучшие роли: Иван Грозный (о. п. А. Н. Толстого), Федор Таланов («Нашествие»), Незнамов; Колосов («Любовь Яровая»), Скалозуб («Горе от ума»), Лука («Волк» Леонова), Глаголин («Сотворение мира» Погодина), Митя («Бедность не порок» А.Н.Островского), Нелькин («Свадьба Кречинского»), Леонид («Сигнал» С.Поливанова), Кузьма Порываев («Огненный мост» Б.Ромашова), господин D («Горе от ума»), мастеровой Прохор («Растеряева улица» Г.Успенского), Незеласов («Бронепоезд 14-69» Вс.Иванова), Константин («Дети Ванюшина» С.Найденова), Долохов («Отечественная война 1812 года») и др.

Как отмечает в своей книге Ю.А.Дмитриев, в исполнении Н.А.Соловьева Иван Грозный представал как мыслитель. Театр старался представить царя человеком возвышенным, лишенным всех тех дурных качеств, которые издавна ему приписывали. В одной рецензии так и сказано: «В чистом и ясном образе встает замечательный правитель России, царь Иван, прозванный Грозным». В другой рецензии утверждалось, что «на сцене Малого театра мы видели Ивана IV именно как гиганта духа и характера». Но при таком решении образа становилось непонятным: почему же все-таки Ивана прозвали Грозным?

В пределах заданного Соловьев играл хорошо, но сама ложность посылки приводила к тому, что образ царя представлялся искаженным. Впечатляющей была сцена с дьяками в девятой картине. «В горящем взоре, судорожных движениях, в страстных речах Ивана, приказывающего боярам целовать крест его сыну, зритель видел не только взрыв бешенства человека, окруженного врагами, но и мучительное желание в последние минуты жизни убедиться, что дело его жизни будет продолжено, что друзья не изменят ему».

Артист делал убедительными переходы от истерики к бешенству, от нежности к суровости, от ласки к гневу. Удачно проводились эпизоды, в которых почти не было внешнего действия, когда Грозный обдумывал и решал. Но в целом образ Грозного оказывался ложным.


Лит.: Головашенко Ю., Режиссура спектаклей об Отечественной войне, в сб.: Театральный альманах, кн. 2(4), М., 1946;
Крути И., В годы Отечественной войны, в сб.: Советский театр. М., 1947, с. 189-247.