Самарин Иван Васильевич

Актер

САМАРИН Иван Васильевич (7(19).1.1817, Петербург,-13(25) .VI 11.1885, Москва) — русский актер и педагог. Ученик и последователь М.С. Щепкина. Родился в семье крепостного. В начале 30-х гг. поступил в Московском театральном училище на балетное отделение, оттуда Щепкин перевел его в свой драматический класс. Дебютировал на сцене Малого театра еще будучи воспитанником училища (1833, Феликс — мелодрама «16 лет, или Зажигатели» Дюканжа). В 1837, по окончании училища, Самарин был зачислен в труппу Малого театра на амплуа «первого любовника». В 30-40-е гг. 19 века Самарин выступал преимущественно в классическом репертуаре, а также в мелодрамах. Роли: Мортимер и Фердинанд («Мария Стюарт» и «Коварство и любовь»), Меркуцио («Ромео и Джульетта»), Чацкий; князь Михаил Васильевич Скопин-Шуйский (о. п. Кукольника). Наиболее значительной ролью молодого Самарина, ставшей образцом для последующих поколений актеров, был Чацкий. В исполнении Самарина впервые личная драма и драма социальная оказывались неразрывно сплетенными, составляли сущность внутренней жизни Чацкого, определяли ритм и характер сценического поведения актера. «Молодость, сарказм, местами желчь, сожаление о России, желание пробудить ее — все это билось ключом и покрывалось пламенной любовью к Софье» (П. М. Медведев). Сыграв роль Чацкого впервые в 1839, актер углублял и совершенствовал ее в течение многих лет. В 40-50-е гг. Самарин исполнил много ролей в мелодрамах и водевилях: Симон-Сиротинка (о. п. С. Соловьева), Робен («Записки демона» Араго и Вермона), Дон Цезарь де Базан («Испанский дворянин» Дюма-нуара и Деннери), доктор Лемонье («Детский доктор» Буржуа и Деннери) и др. Искусство Самарина, отмеченное высоким мастерством, отличалось теплотой, задушевностью. В 1857 Самарин сыграл Гамлета. Выступив в этом спектакле одновременно как режиссер, Самарин предпринял одну из первых в русском театре попыток добиться исторической правды в постановке шекспировской трагедии. Однако трактовка Самариным образа Гамлета как слабовольного, неспособного к действиям человека вызвала резкое осуждение со стороны прогрессивной критики. С конца 50-х гг. Самарин постепенно отходит от героико-романтических ролей и начинает исполнять в основном характерные роли пожилых людей: помещик Окалов («Однодворец» Боборыкина), капитан Возницын («Чужая вина» Устрялова), Курчаев («Испорченная жизнь» Чернышева), Болотов («История» Ладыженского) и др.



Выдающееся создание Самарина — роль Фамусова (1864). Не изменяя трактовки Щепкина, актер внес в образ Фамусова много дополнительных черт. В исполнении Самарина Фамусов был недалеким, но ловким дельцом, выражающим практическую «мудрость» своей среды. Величавый, исполненный внешнего достоинства Фамусов-Самарин был настоящим московским барином. В «грибоедовских» ролях наиболее полно выявилась сущность искусства Самарина. Он играл «...просто, тонко, правдиво, изящно и, главное, совершенно свободно, с исключительным умом, большим искусством, с какою-то округленностью поз, жестов и благородством в дикции... Грибоедов был его излюбленным писателем, и Чацкий, и Фамусов были его коренными ролями...» (Давыдов В. Н., Рассказ о прошлом, 1962, с. 49).



По инициативе и под рук. Самарина в Малом театре в 1865-66 были поставлены комедии Шекспира «Укрощение строптивой», «Много шума из ничего», «Все хорошо, что хорошо кончается» («Конец — делу венец»), «Виндзорские проказницы». В первых двух спектаклях Самарин с огромным обаянием исполнял роли Петруччио и Бенедикта. Среди лучших ролей Самарина 70-80-х гг. также: Телятев, Милонов, Берендей, Кнуров («Бешеные деньги», «Лес», «Снегурочка», «Бесприданница» Островского), Имшин («Самоуправцы» Писемского), Ашметьев («Дикарка» Островского и Соловьева), Мошкин («Холостяк» Тургенева), Муромский («Свадьба Кречинского»), Сладнев («Майорша» Шпа-жинского), Барон («Скупой рыцарь» Пушкина), Тартюф и др. С 1862 Самарин преподавал в Московском театральном училище; с 1874 (до конца жизни) руководил драматическим классом Московской консерватории. Среди его учеников: Г.Н. Федотова, Н.А. Никулина и др. Со студентами оперного класса консерватории Самарин осуществил на сцене Малого театра первую постановку оперы П.И. Чайковского «Евгений Онегин» (17 марта 1879). Написал пьесы «Перемелется — мука будет», «Самозванец Луба» и др., широко ставившиеся в провинции.



Среди московских адресов артиста — Козицкий переулок, 5 (1872—73), Тверская улица, 28 (с 1872). Похоронен на Ваганьковском кладбище.



***




Самарин воспитывается как актер в основном на мелодраматическом репертуаре. Его амплуа — «герой-любовник», и у него есть все, для того чтобы трогать сердца зрителей. Это актер, владеющий совершенной, изысканной техникой, с редким сценическим обаянием и темпераментом. В его игре не было потрясающей души страсти, трагического накала героев Мочалова,— он увлекал «поэзией слабости», мягким лиризмом, благородством, изяществом формы.

В пьесах французских авторов, в которых по большей части играл Самарин, сентиментальность, как правило, преобладала. И в этих своих ролях, требующих изображения благородных, прекрасных душой и телом героев, Самарин пользовался неизменным успехом. Роли его мелодраматического репертуара надолго оставляли в памяти современников удивительно светлые, радостные впечатления. М. Н. Ермолова рассказывала об исполнении Самариным роли Дон Цезара де Базана в мелодраме Ф. Дюмануара и А. Деннери «Испанский дворянин»: «Как сейчас вижу красивого человека в разорванном плаще, перелезающего через решетку,— это был Испанский Дворянин — Иван Васильевич Самарин. Я, конечно, уже не помню ни содержания этой пьесы, ни игры актеров, но неизгладимое впечатление о том, как он был прекрасен, благороден, как он кого-то защищал и кого-то спасал и, наконец, как он избавился от всех тех бед, которые ему грозили,— все эти картины, как живые, воскресают у меня в памяти и ярки до настоящего времени» .

Самарин очень много работал над ролями, находя различные детали выразительного воплощения образа, постоянно отделывая роль. В его игре было стремление к естественности, близости к живой жизни. Актер разрушает условные штампы псевдоклассического и отвлеченно-романтического театра. Стремление актера к реалистической трактовке персонажей замечает еще Белинский, оценивая спектакль «Дедушка русского флота» Н. Полевого: «Прекрасен г. Самарин в роли Питера Гродекера: в его игре так много натуры, так много сценического огня, столько искусства!.. О, этот молодой артист много обещает в будущем!» .

Самарин выступает и в шиллеровском репертуаре: Мортимер в «Марии Стюарт», Фердинанд в «Коварстве и любви». Лучшая его роль в драматургии Шиллера — маркиз Поза в «Дон Карлосе».

В 1839 году актер впервые сыграл роль Чацкого. Его исполнение стало важным событием в сценической истории этой пьесы.

Первое выступление Самарина в роли Чацкого не было удачным. Но артист продолжал работать, годами совершенствовал роль, внося в сценический образ все новые и новые черты.

Главной и несомненной заслугой Самарина было создание конкретно-исторического, реалистического характера. Его исполнение в принципе отличалось от манеры игры двух прославленных романтических актеров — Мочалова и Каратыгина. Современники отмечали в его игре недостатки, но все видели в Чацком — Самарине новое, верное понимание роли. Самарину удалось создать гармонический образ, передать и личную, и общественную драму Чацкого.

В 1838 году Самарин сыграл Хлестакова. Эта роль не стала творческой удачей артиста. Самарин был в ней слишком умен, благороден и вызывал больше сочувствие, чем смех. Гораздо удачнее он выступал много позже, в 1867 году, в роли Городничего. Его исполнение было близко щепкинскому, воспроизводило основной рисунок образа, созданного великим реалистом. Однако Самарин не смог достичь такой силы сатирического обличения, яркого комизма, который был присущ Щепкину в этой роли. Сатирическое обличение, комическая острота были, видимо, за пределами таланта Самарина.

Другую «щепкинскую» роль — роль Фамусова — Самарин сыграл в 1864 году, вскоре после смерти Михаила Семеновича. Идя вслед за Щепкиным, Самарин внес в образ новые черты, сделавшие эту роль одним из лучших, серьезнейших его созданий. Самарин внешне «был даже больше московским барином, чем Щепкин в последние, дряхлые годы своей жизни, и выказывал большее разнообразие оттенков в репликах и монологах. Сочетание кичливости и угодливости, составляющие сущность характера Фамусова, передавалось им весьма рельефно и правдиво» .

Большой интерес и значение представляет режиссерская и педагогическая деятельность Самарина. Он был замечательным педагогом, передававшим молодым актерам заветы своего великого учителя М. С. Щепкина. С 1862 года Самарин преподавал в Московском театральном училище, с 1874 года и до конца дней своих вел драматический класс Московской консерватории. В 1879 году он осуществил со студентами консерватории первую постановку оперы П. И. Чайковского «Евгений Онегин». Среди учеников Самарина было много прославленных актеров.

Искусство Самарина пробуждало любовь к красоте, к благородству,— качествам, которые были свойственны многим его героям. За это его любила и восхищалась им публика.



Асеев Б.Н., Образцова А.Г., ред. Русский драматический театр. С.210







Лит.: Карнеев М.В., Пятьдесят лет из жизни артиста. И. В. Самарин и критики его сценической деятельности, М., 1882;

Эфрос Н.Е., И.В. Самарин, «Рампа и жизнь», 1917, № 3;

Рогачевский М., Иван Васильевич Самарин, М.-Л., 1948.