Новости

КРУГ ЖИЗНИ ЭЛИНЫ БЫСТРИЦКОЙ

У народной артистки СССР Элины Быстрицкой— два почтенных юбилея: 90-летие со дня рождения и 60 лет служения Малому театру. Долгая жизнь на сцене, высокий и трудный жребий. Чтобы шесть десятилетий неоспоримо оставаться одной из первых актрис прославленного театра, партнёршей великих Царёва, Жарова, Бабочкина, Гоголевой, актёров высокого профессионального мастерства Соломина, Подгорного, Кенигсона, Коршунова… Не падать духом в дни сомнений и вынужденного бездействия, не поддаваться завораживающему голосу капризной славы…

Наград у неё множество. Фронтовых, советских и российских. Элина Авраамовна— кавалер орденов «За заслуги перед Отечеством» I и II степени, Трудового Красного Знамени, Отечественной войны II степени, двух орденов «Знак Почёта», на граждена медалью Жукова. Говорят, что красота— первый подарок, который природа вручает женщине и первый, который она забирает. Элине Быстрицкой этот дар как будто оставлен в бессрочное пользование. Быстрицкая открыла новую эру в нашем кино. Женщина, в которой всё было не по-советски — голливудский шарм, что-то надбытовое, некая «сиятельность» существа— смогла стать главной статусной актрисой великой страны. Ею восхищались композитор Игорь Стравинский, французские актёры Жан Маре и Жерар Филип, писатели Луи Арагон и Эльза Триоле… Её Аксинью из легендарного «Тихого Дона» обожали и в Кремле, и в казачьих станицах за красоту, страсть и, конечно, гордость.

Быстрицкая и сама такая: гордая, строптивая, непокорная. А может, дело в том, что у неё просто есть характер, есть смелость в этой зависимой профессии вести себя как сильная и свободная личность! Не зря её назвали Элина, что значит «мудрая». А имя дано в честь героини пьесы Кнута Гамсуна «У врат царства». Правда, у автора оно было с двумя «л». Вероятно, при оформлении документов паспортистка ошиблась, и девочку записали Элиной.

Быстрицкая родилась в Киеве. Но её отец, по профессии — врач-инфекционист, получил назначение в Нежин. В этом городе Быстрицкие (в семье росла ещё младшая дочь Софья) и встретили войну. Могли отправиться в эвакуацию, но родители пошли работать в госпиталь, который вскоре стал фронтовым. Элине в то время— тринадцать лет. Тем не менее, через неделю после начала войны она отправилась в госпиталь, где служил её отец, и смело заявила: «Хочу помогать фронту». А на вопрос: «Что ты умеешь делать?» девочка с достоинством ответила: «Для фронта я умею делать всё». Разрешение было получено, определены и её обязанности: разносить раненым почту, писать им письма под диктовку, читать газеты… Девочка поступила так, как было принято в их семье. Отец воевал рядовым на Гражданской, прошёл от первого до последнего дня Великую Отечественную.

С детства Элина Авраамовна живёт согласно его принципам: «Душу— Богу, сердце— женщине, жизнь— Отечеству, честь— никому». Конечно, второй постулат касался только мужского пола. Выше достоинства для неё привилегий нет и поныне. Элину не сразу поставили на довольствие, проверяли, выдержит ли. Она видела горе и страдания, отчаянье и надежду, видела смерть — жестокий мир взрослых людей. Но девочка всё вытерпела, освоилась. Окончила двухмесячные медицинские курсы, но по малолетству в госпитале её определили в лаборантки. Разрешили брать у раненых кровь. Она и сама стала донором, после своей госпитальной смены сдавала кровь для раненых бойцов. Наравне со всеми поднимала тяжёлые носилки. Советские войска начали отступать, госпиталь сняли с места и, погрузив в поезд, погнали по всем фронтам. Воспоминания о тех страшных годах не оставляют Элину Авраамовну и поныне.

Армейское начальство отправило медицинский поезд под Сталинград, где шли кровопролитные бои. К месту назначения прорывались под непрекращающимися бомбёжками. Когда всё заканчивалось, уцелевшие вагоны снова собирались в поезд. Погибших складывали на крыши вагонов, и эшелон снова спешил к заданной цели. После одной из таких бомбёжек отец отправился добровольцем под Сталинград. Запомнилась железнодорожная станция, на которой остановился их эшелон. Из развороченного бомбой обгорелого пульмановского вагона, кружась, летели в пахнущем гарью воздухе и осе дали на чёрную выжженную землю белые уголки солдатских писем— фронтовая почта. Долгие годы её изматывала мысль: вдруг всё-таки что-то можно было предпринять? В то время её семья уже несколько месяцев не получала вестей от воюющего где-то под Сталинградом отца. А ведь среди тех выброшенных в поле писем могла быть и его весточка родным.

Похоже, легендарная Аксинья из «Тихого Дона» уже была предначертана ей судьбой. Дороги войны привели Элину и её семью в станицу Обливскую (Северный Донецк), где она окунулась с головой в атмосферу исконного казачьего быта. В 1944-м Элину отправили с фронта в тыл— учиться. Жизнь разделилась на «до» и «после» войны. Родители были уверены, что их старшая дочь пойдёт по стопам отца. Она, фронтовая «сестричка», легко, без напряжения окончила медицинское училище, получив специальность фельдшера и акушерки. И вдруг увлеклась сценой. Заикнулась дома о театральном— целая буря! На семей ном совете пришли к компромиссному для всех решению— Элина стала студенткой Нежинского педагогического института.

Через год не выдержала и уехала в Киев поступать в театральный институт с маминым напутствием: «Можешь— не возвращайся». После окончания Киевского театрального института имени Карпенко-Карого Быстрицкая дебютирует в Русском драматическом театре в Вильнюсе в арбузовской «Тане», пьесе, столь популярной в пятидесятые годы прошлого века. Каким-то загадочным образом сошлись события её жизни: служба в военном госпитале, красный диплом фельдшера-акушерки и роль Тани— врача. Увидев дочь на сцене, отец наконец сдался: «Твоя взяла. Работай…» Возникшее между ней и родителями непонимание растаяло. Знаком полнейше го примирения стала роль врача Ольги в «Годах странствий» А. Арбузова. Театр гастролировал в Ленинграде, когда Быстрицкую пригласили сразу на две роли в кино. Выбор актрисы стал не ожиданным: шекспировским Виоле и Себастьяну («Двенадцатая ночь») Быстрицкая предпочла свою современницу— врача Елизавету Максимовну в фильме Фридриха Эрмлера «Неоконченная повесть». Героиню она играла с удивительной точностью попадания в профессию, сказался опыт работы в госпитале. Врачей Быстрицкая боготворила. Может быть, молодая актриса тогда ещё и не предполагала, что искусство актёра так близко искусству врачевания.

После выхода фильма на экран скольких новорожденных назвали Элиной, сколько девчонок тогда поступило в медицинские вузы, чтобы стать врачом и походить на героиню Быстрицкой—Ели завету Максимовну!.. Пройдёт время, и одна из них даже спасёт Элине Авраамовне жизнь. Всё в этом мире, так или иначе, связано между собой. Съёмки в «Неоконченной повести» под руководством Эрмлера для актрисы стали высшей школой актёрского мастерства. А вскоре она сыграет свою главную роль— шолоховскую Аксинью в фильме Сергея Гера симова «Тихий Дон». И снова повезёт ей на высокую литературу, на режиссёра, на замечательных партнёров. Сергей Аполлинари евич Герасимов сыграл огромную роль в творческой судьбе Быстрицкой. Он научил молодую актрису самому главному— настоящему, глубокому проникновению в образ. Быстрицкая справедливо считала, что надо отдаться работе над ролью Аксиньи це ликом и оставила театр Вильнюса.

Успех был результатом двухлетнего всепоглощающего труда. Герасимов требовал максимальной правдивости, даже в мелочах, относящихся к внешней характеристике обра за. До Аксиньи народных и простонародных ролей Быстрицкая не играла. Она часами училась носить на коромысле воду, катать бельё, по-казачьи сидеть в седле, вслушивалась в певучий с мягким акцентом говор. И, в конце концов, стала «своей». Аксинью Быстрицкая сыграет женщиной естественной страсти и богатства чувств. Недаром ту Аксинью признал и призвал на роль сам Шолохов. Но в кино Быстрицкая сыграла мало, что удивительно. Роль Аксиньи, как теперь говорят, стала её брендом. Не будь успеха в кино, Элина Авраамовна так и не решилась бы прийти в Малый театр. Она выбрала свой «театральный дом» — и на всю жизнь.

Лишь дважды Быстрицкая играла в других театрах. В Театре эстрады— в спектакле «Случайный вальс» по повести С.Алексиевич «У войны не женское лицо» и в Театре имени М.Н.Ермоловой вместе с В.Андреевым— в «Перекрёстке» Л.Зорина, продолжении «Варшавской мелодии». В «Случайном вальсе» актриса исполнила во семь ролей, слившихся в единый образ женщины на войне, отдавая дань памяти тем, кто погиб. Мелодия из спектакля ещё долго сопровождала Элину Авраамовну по жизни. Война никогда не отпускает своих детей, она навечно в сердцах тех, кто на ней побывал. В далёком 1958 году Элина Быстрицкая дебютировала на сцене Малого театра в роли леди Уиндермиер в пьесе Оскара Уайльда «Веер леди Уиндермиер». Старожилы Дома Островского встретили актрису настороженно: киноуспехи значили для них немного, да и её прекрасные внешние данные не удивили. Но вот чудесный голос с диапазоном, дикция обрадовали. Её звучное слово было наполнено искренним чувством и мыслью. Не случайно старейшая актриса А.А.Яблочкина заметила: «Я поняла всё, что она говорит». Тем не менее, многому Быстрицкой пришлось учиться «с нуля». С первых репетиций приходила (а репетировала с Михаилом Садовским, Дарьей Зеркаловой, Владимиром Кенигсоном) совершенно разбитая, столь неуклюжими были попытки актрисы соответствовать уровню блестящих мастеров театра. Надо было «попасть в тон», понять специфику ансамблевой игры Малого. От донской казачки, с которой свыклась за годы съёмок, уйти к совершенно противоположной характерности, пластике, свойственной её героине— молодой английской леди. А сколько надо было работать, чтобы убрать украинский говор?!

«К премьере я научилась носить платье леди Уиндермиер»,— скажет Быстрицкая. В дальнейшем для актрисы станет главным в работе над ролью найти пластику персонажа— отсюда возникал и ритм образа. Быстрицкая понимала тогда, что от успеха или провала зависела вся её дальнейшая судьба. И одержала победу! Быть актрисой Малого театра значит ценить как главное, изначальное в труде актёра литературу. Быстрицкая почувствовала горьковатую иронию автора, её героиня стала истинно «уайльдовской». Завораживала строгая красота леди Уиндермиер — Быстрицкой, под купала её нравственная безупречность, искренность.

Позднее актриса сыграет об раз диаметральный — мать главной героини, миссис Эрлин, — таинственную незнакомку с порочным прошлым и ужасной репутацией. И сыграет её очаровательно фальшивой, дьявольски авантюрной, легкомысленной. Быстрицкая обладает особым даром— даром сценической красоты. И это не только природное свойство. С первых шагов на сцене её костюмы, грим, парики тщательно обдуманы, что требует времени, определённой скрупулёзности, дотошности в профессии, творческого воображения. Она никогда не отказывалась от грима. Даже когда стало модно играть «со своим лицом». Красота сценических героинь Быстрицкой по рой вырастала до холод ной надменности, почти царственной. Конечно же, по праву доставались Элине Быстрицкой «костюмные» роли, режиссёры ценили её умение носить костюм. Актриса играла и роли в пьесах Корнейчука, Алёшина, Софронова из привычного списка авторов советской драматургии.

В «Весеннем громе» Д. Зорина Быстрицкая— колхозная девчонка по замыслу режиссёра Б.Бабочкина, на мотороллере на скорости 30 км довольно лихо выезжала на авансцену, разворачивалась на «пятачке» (в первых рядах, как правило, пугались, не вылетит ли актриса вместе с машиной в зал) и кричала: «Натуральные удобрения! Кому натуральные удобрения!» В Малом театре Быстрицкая пришлась « ко двору», вобрав в себя устои, традиции Малого вместе с этим осталась сама собой, создавая свои творческие законы, без которых нельзя стать мастером. И потому даже если актриса играла вводы, спектакль получался иным.

В её репертуаре значились— и были сыграны с блеском— баронесса Штраль в «Маскараде» М.Лермонтова, Анна Петровна в «Иванове» А. Чехова, герцогиня Мальборо в «Стакане воды» Э.Скриба, Глафира в «Волках и овцах» А.Островского, Юлия Филипповна в «Дачниках» М.Горького, Лидия в «Бешеных деньгах» А.Островского, Панова в «Любови Яровой» К.Тренёва, Маша в «Касатке» А.Н.Толсто го— таков далеко не полный перечень образов, созданных актрисой на сцене Малого театра. Быстрицкую любил и высоко ценил Леонид Викторович Варпаховский— талантливый режиссёр, сценарист, художник, соратник В.Э.Мейерхольда. Варпаховский никогда не навязывал актёрам собственное представление о характере, который им предстояло создать на сцене. Осторожно, ненароком он подводил их к своему рисунку, но так, что даже опытные мастера признавали, будто были уверены в своём авторстве мизансцены. Запомнилась её баронесса Штраль в «Маска раде» М.Лермонтова в постановке Варпаховского, наделённая страстью к разрушению, удивительным коварством, и в тоже время обольстительная в своей элегантности и красоте. С особым изяществом, ловкостью она буквально «завораживала», подчиняла себе людей, а затем губила. Пьесы Островского— быть может, главная школа актёров Малого театра. Роль Лидии Чебоксаровой в «Бешеных деньгах» актриса вновь сочиняла в содружестве с Варпаховским.

В его спектакле блистали Е.Шатрова, Ю.Каюров, В.Кенигсон, Н.Подгорный. Одну из лучших своих ролей сыграла и Быстрицкая. Обычно исполнительницы подчёркивали в Лидии инстинкт хищницы, забывая, что она не просто хищница, но по-своему умна, хитра, расчётлива. Укротить такую женщину не просто. Лидия Быстрицкой сверкала как дорогой бриллиант в ювелирной лавке, она была «выставлена» на обозрение, на продажу, и ни мало не смущаясь, не скрывала этого.

Её Кручинина в «Без вины виноватых» А.Островского (режиссёры В.Хохряков и А.Бурдонский) заставляла весь зал замирать и плакать вместе с ней. Перед Быстрицкой стояла сложная задача: она решила играть не только Кручинину, но и Отрадину. Сюжет начинается с трагической любви провинциальной барышни Любови Ивановны Отрадиной, которая через много лет, став театральной знаменитостью Еленой Ивановной Кручининой, возвращается в родной город. Кручинина Быстрицкой печальна и «траурна». Её героиня несла в себе свет подлинной интеллигентности, духовности, культуры. Провинциальная актриса Кручинина, жертвенно всю себя отдавшая сцене, в исполнении Быстрицкой, несомненно, провинции не принадлежала, возвышалась над ней и поразительным образом напоминала судьбы выдающихся русских актрис Стрепетовой, Комиссаржевской… Актрисе посчастливилось работать с такими замечательными мастерами театра, как Варпаховский, Бабочкин, Фоменко, Хейфец, Львов-Анохин, Бурдонский…

Но режиссёрам с Быстрицкой не легко. У актрисы неизменно своё видение роли, и не всегда оно совпадает с режиссёрским решением образа. Горьковскую Юлию Филипповну в «Дачниках» актриса создала под руководством знаменитого Бориса Бабочкина, неоднократно обращавшегося и любившего драматургию Горького. У Быстрицкой роль прозвучала неожиданно пронзительно. В начале спектакля Юлия Филипповна жизнерадостна, певуча, подвижна. На самом деле её жизнь исковеркана, мечты растоптаны. Какая-то отчаянность слышалась в её веселье. Быстрицкой— Юлии действительно душно в атмосфере дачной жизни. Чем больше погружалась она в болото пошлости и разврата, тем трагичнее и безнадёжнее героиня Быстрицкой ощущала глубину своего падения. Чем ближе к финалу, тем реже приходили минуты наигранного веселья, тем сильнее проступали черты горькой душевной усталости и тревоги. И приходило понимание того, что её Юлия не вырвется из общества «дачников», она не борец, она, прежде всего,— женщина. В финале Юлия— Быстрицкая говорила «спокойно и как-то зловеще»: «Ну, Пётр Иванович!.. Идём... продолжать нашу жизнь...» Незабываем дуэт Быстрицкой— Юлии и Бабочкина— Суслова. Испепеляющим презрением горели глаза Юлии, когда она с невероятной жесткостью, обращаясь к мужу, держа в изящной ручке пистолет, произносила: «Давай застрелимся, друг мой!» И в этой короткой реплике заключалась реальная смертельная опасность, наводившая неприятное ощущение страха даже на самого артиста Бабочкина, виртуозно исполнявшего роль Суслова.

Быстрицкая всегда искала избавления от штампа театральной героини. Её незаурядная воля помогала не только сохранить, утвердить свою сценическую красоту, но и преодолеть «опасности», с нею связанные, осознать её не как самоцель, а как средство художественного воплощения образа. В пору творческой зрелости актриса поменяла привычное амплуа героини на рискованные характерные роли. Какой надменно-самодовольной представала перед зрителями «первая дама» Мордасова Марья Александровна Москалёва Быстрицкой в спектакле «Дядюшкин сон» по Ф.Достоевскому (режиссёр А. Четвёркин), отчаянная комедиантка в своём провинциальном «салоне», идущая на всё, дабы пристроить дочь!

Сколь забавна её богатая барыня Турусина в спектакле «На всякого мудреца довольно простоты» А.Островского (режиссёр В.Бейлис), заделавшаяся на старости лет ханжой, а всё-таки нет-нет, да и скучающая по своим старым грехам. Отсюда и хитроумный тайничок с наливками, к которым она то и дело прикладывается со всеми вытекающими отсюда последствиями. Её Турусина и пританцовывала, и пела романс. Видно было, что сама актриса получала в этот момент удовольствие, которое передавалось и залу. Её Хлёстова в «Горе от ума» А.Грибоедова (режиссёр С.Женовач)— блестящее олицетворение той Москвы, что враждебна Чацкому. Она не глупа, не патриархальна, породиста и аристократична. Лёгкая, брошенная вскользь колкость — и противник «уничтожен»— такой страшно попасться на язык. Роль старухи Хлёстовой, в общем, эпизодическая, вырастала у актрисы в одну из центральных. Наименование «старуха» к ней категорически не подходило. Эффектная женщина, ещё не утратившая власти над мужчинами. Появление Быстрицкой— Хлестовой в модном и изысканном наряде вызывало восторг и аплодисменты зала, сцены свои актриса проводила виртуозно. Вместе с моложавым, энергичным Фамусовым Юрия Соломина они составляли неотразимую пару хозяев жизни.

Для своего очередного бенефиса Быстрицкая выбрала пьесу Сомерсета Моэма «Круг». В Малом театре она шла под названием «Любовный круг» (режиссёр А.Житинкин). Обворожительная, блистательная леди Китти Быстрицкой стала центром спектакля. Нестареющую и легкомысленно-кокетливую особу актриса играла, меняя эмоциональный настрой, расширяя образ, делая его неоднозначным, а не прямолинейно отрицательным. Существовала опасность скатиться к мелодраме: по сюжету леди Китти бросила своего сына несколько десятилетий назад и теперь возвращается в его дом. Но актриса играла комедию, именно комедию английскую с её риторикой и лихо закрученной интригой. И проживала жизненный круг своей героини, в котором сталкивались романтические чувства и ироничная реальность.

Остаётся только пожалеть, что в её творческой биографии было так мало подобных ролей. Она никогда ни о чём не жалеет. Да, не сыграно много ролей, о которых мечтала, не всё в жизни сложилось так, как хотелось бы. Остановить время мечтает каждая женщина. Быстрицкая к возрасту относится философски— нужно ценить то, что имеешь, даже свои годы. И живёт по правилу: пока есть работа, настоящая актриса обязана быть в форме и следить за собой. Коллеги и зрители пытаются разгадать секрет её молодости и красоты, который на самом деле прост — надо быть сильной. И Элина Авраамовна выходит на сцену Мало го театра в новом качестве: она поёт в концертах. Не просто поёт— а проживает каждую песню, каждый романс. Круг её жизни не совершён, он продолжается!

Елена Микельсон, «Малый театр» №8-9 2018


Дата публикации: 27.06.2018