Новости

​ТАЛАНТАМ НАДО ПОМОГАТЬ

Дорогие друзья!

Мы продолжаем публиковать на сайте материалы из последнего номера газеты «Малый театр». Сегодня вашему вниманию мы предлагаем интервью с заслуженной артисткой России Татьяной Лебедевой, посвященное ее работе над образом Домны Пантелевны в комедии А.Н.Островского «Таланты и поклонники».


— Когда я читала пьесу, мне показалось, что в моей героине больше комедийных красок. Это сразу лежало на поверхности, Домна Пантелеевна — характерный, бытовой образ. Я должна была играть простую малограмотную женщину и произносить эти ее специфические слова, такие как «шуфлер» «ампренер». Это сразу ассоциировалось с персонажами, которых играли великие старухи — Садовская. Рыжова… и полностью соответствовало их амплуа. Моя же актерская индивидуальность другая. Но Островский так и тянет играть в комедийном ключе, хотелось в этом «покупаться», уйти от драмы. Придумала для себя, что создам этот образ ярким, сочным, колоритным, не лишенным юмора, может быть, и женского кокетства. Даже с неким лихим актерским озорством: где-то пустилась бы и в пляс. Тем более, был опыт работы над ролью Пелагеи Егоровны в спектакле «Бедность не порок» в постановке Александра Коршунова. Захотелось еще раз погрузиться в мир Островского. Режиссер сначала одобрял мои искания. Уже кое-что начинало получаться. Но когда дело дошло до прогонов, музыка вошла в ткань спектакля, режиссер настоятельно просил уйти от всяких бытовых проявлений в роли, от традиционного исполнения Домны Пантелеевны как комедийной старушки. Наверное, убедившись, что мне как актрисе такой рисунок роли не свойственен. Драгунов в другом ключе решал спектакль. Требовал играть строго без нажима. В результате к выпуску спектакля я поняла, что никаких ярких красок не может и не должно быть. Это диссонировало бы и с установками режиссера и с игрой моих партнеров. Выпадение из ансамбля недопустимо. Я была растеряна. И решила идти от себя, от своей актерской индивидуальности.


— Имя «Домна» происходит от латинского слова «domina» — значит «хозяйка, госпожа», хозяйка дома, и получается что она хозяйка и в судьбе дочери… ?


— Да, она хозяйка дома, держит его, тянет этот воз. Домна Пантелеевна и дочь воспитывала одна: муж музыкант провинциального оркестра, вряд ли мог быть ей помощником. Каждый рубль на счету, не на что приобрести Саше сценический гардероб и переменить квартиру, а у дочери грядет бенефис. Сложно выжить в этом мире, кстати, и сегодня. Моя Домна Пантелеевна не угодничает, не лебезит перед власть имущими.. Она — другая. Не похожа на Огудалову из «Бесприданницы», которая буквально «торгует» дочерью, постоянно хитрит, льстит, заискивает и попрошайничает у богатых. Здесь устои дома довольно строги. Я зацепилась за эту тему. И вдруг почувствовала свою героиню — женщину, наученную судьбой выживать, не потерявшую ни сердечности, ни внутренней силы, сохранившую в себе порядочность, чувство собственного достоинства. Появилась моя мотивация пребывания на сцене. При этом она же живой человек и, вопреки невзгодам, сохраняет чувство юмора, подтрунивает над симпатичным ей Нароковым — Прокофьичем как она его называет (помощником режиссера) — чуть-чуть подкалывает, подсмеивается над ним.

— Ваша Домна Пантелеевна влияет на выбор дочери — уехать с Великатовым или Саша сама принимает такое решение?


— Домна Пантелеевна — добра по природе. Просто знает точно: нежности нашей бедности не по доходам. И сама отшатывается от соблазна, бормочет: «Да меня бог и люди…». И — в конце-то концов — оставляет Сашу наедине. Решать самой. Не разбираясь особенно в искусстве и даже отвергая его, она любит свою дочь и разделяет ее терзания. Но понимает, что Саша — большой талант, и рождена для сцены. А рядом с ней находятся люди, которые, может быть, менее талантливы, а все имеют. И глупо сомневаться в необходимости (как сегодня говорят) спонсорской поддержки искусства: когда богатый покровитель, направляет, спасает, дает деньги. Сделка уже заключена, Великатов купил мою дочь. В финале на вокзале Домну Пантелеевну вдруг резанула его появившаяся настойчивая хозяйская интонация в голосе. С тревогой подумалось — сейчас этот человек готов на все, а дальше неизвестно какая судьба ожидает мою героиню и её дочь, может быть и несчастная.


— В предыдущей постановке «Талантов и поклонников» (режиссер Владимир Бейлис) вы играли Смельскую. Какой вашу героиню увидел зритель? Естественно, что сегодняшний взгляд на пьесу и на роль Смельской другой?


— Смельская — совершенно естественная, веселая. Я даже танцевала на сцене канкан, но не играла мою героиню кокоткой. Она постарше Негиной, и в ее жизни наверняка были актерские удачи, она человек одаренный. Я предположила, что в ней произошел какой-то надлом, она решила для себя, что от жизни надо брать все и сейчас, ведь можно остаться и не с чем. И выбрала деньги. Терпение, медленный труд самоусовершенствования в профессии — это удел Негиной. Соперничества в профессии между двумя актрисами нет. Смельская доброжелательно относится к Негиной, знакомит ее с Великатовым, выбирает ей платье на бенефис. Но в итоге тихая, скромная Саша Негина даже опережает подругу, берет ее «добычу», «срывает ставку» Смельской. Мне Негина тогда казалась «загадкой», человеком непростым. Отъезд Негиной для моей героини был потрясением.Аксинья Пустыльникова, вводилась на роль Смельской в сегодняшний спектакль, и мы обменялись с ней мнениями по решению этого образа. Оказывается, ей близко такое видение этого персонажа.


— Смельская, охотно принимая покровительство богатых поклонников, живет лучше, чувствует себя в театре гораздо увереннее, чем талантливая Негина. Но ведь судить Смельскую за легкомыслие и безнравственность, значило бы подвергнуть сомнению решение, которое принимает Негина и лишить этот образ привлекательности?


— Ведь она сопротивлялась… Разве не отвергла она гнусное предложение сластолюбивого князя Дулебова? Разве хоть минуту колебалась она, прежде чем отклонить домогательства циника Бакина? Она одержима театром, сценой. Это жертва, которую она приносит на алтарь искусства. А, может быть, она станет второй Ермолой, Комиссаржевской… Кстати, из сотен героев и героинь своих пьес только Негиной одной Островский дал свое собственное имя и отчество, неспроста это.


— Талант всегда привлекает поклонников, но и они бывают разные: одни боготворят своего кумира преданно и бескорыстно, другие оценивают чужие способности суммой прибыли. Наличие таланта — большая ценность, но как распорядиться им, если таланту не дают возможности реализовать свой дар?


— Как говорят, художник должен быть голодным… Сейчас много способных людей, кто их поддерживает? Если не богатый покровитель, то, как реализовать свой талант? Остаётся надеяться только на удачу. И начинается погоня за успехом и славой! Что пересилит в нашем обществе, отношение к человеку, к таланту, как безусловной ценности или расчет, соблазн выигрыша любою ценой? Ситуация такого выбора вечна. Вечен и Островский.

Елена Микельсон, газета «Малый театр» №6-7 2017


Дата публикации: 12.02.2018