Новости

АРЛЕКИН И ЖИЗНЬ

Алла Шевелева, специально для газеты «Малый театр» (№5 (157) 2017 г.)

Дружба между итальянским режиссёром Стефано де Лука и Малым театром завязалась давно. Во время очередных гастролей его родного Piccolo Teatro di Milano (названного его основателями в честь Малого театра) в Москве, Стефано получил от Юрия Соломина предложение провести со студентами Щепкинского училища мастер-класс по комедии дель арте. Тот мастер-класс со временем вылился во «взрослый» спектакль «Влюблённые» по пьесе Карло Гольдони на сцене Малого, позднее Стефано поставил здесь «Филумену Мартурано» Эдуардо Де Филиппо с Ириной Муравьёвой и Юрием Соломиным.
В нынешнем сезоне режиссёр решился на смелый шаг – осуществить на сцене-побратиме «Слугу двух господ» – название, которое определило судьбу и его учителя Джорджо Стрелера, и Миланского театра Пикколо. Да и самого Стефано легендарный «Арлекин, или Слуга двух господ» на долгие годы взял в плен. Какое-то время он играл в спектакле роли Доктора и Панталоне, после смерти Стрелера возобновил постановку и поддерживает его по сей день. Тем не менее, де Лука не стал переносить на сцену Малого знакомый режиссёрский рисунок. Русская версия ни в коей мере не копирует театральную легенду, несмотря на то, что проникнута воспоминанием о ней.

Придумывая своего «Арлекина», Стрелер воссоздавал заново забытую традицию театра масок, он угадывал, какой она могла бы быть, а иногда и сочинял её заново. Его спектакль был построен на бесконечном количестве трюков, маленьких вставных пантомимах, которые с цирковой виртуозностью выполнял исполнитель заглавной роли.

Стефано де Лука отказался от масок, он сделал ставку на русскую театральную традицию, позволяя зрителю наслаждаться мимикой актёров и характерностью созданных ими образов. Он придумал каждому персонажу универсальные узнаваемые черты, стерев условную границу между итальянской и русской школами.
Стихия праздника, карнавала и импровизации традиционного площадного театра, кажется, помогает участникам спектакля обрести особую степень свободы. Это настроение охватывает зал, заставляя взрослых зрителей чувствовать себя детьми.

На их глазах разворачивается почти сказочная история. Случайно оказавшись в одной и той же гостинице двое возлюбленных-беглецов. Беатриче и Флориндо, скрывающие свои настоящие имена, нанимают одного и того же слугу Труффальдино – сбежавшего в богатую Венецию из нищего Бергамо. Прислуживая сразу двум господам, этот плут устраивает весёлую неразбериху, из-за которой едва не расстраиваются две свадьбы, а убитые горем влюблённые чуть не лишают себя жизни. В итоге все недоразумения разрешаются и в конце весёлой комедии главный герой обретает своё счастье.

В пьесе Гольдони, наследующей традицию площадного театра, есть две пары влюблённых, пара слуг, пара благородных отцов и хозяин гостиницы Бригелла. За каждой «маской» скрывается узнаваемый типаж. Гораздо больше режиссёра интересуют социальные маски, которые примеряют на себя герои, де Лука предлагает нам посмеяться над стремлением человека казаться не тем, кто он есть на самом деле. Здесь все играют роли, начиная с притворяющейся мужчиной Беатриче (Ольга Абрамова), до самого Труффальдино.

Вот Сильвио – в точном исполнении Константина Юдаева – восторженный, пылкий и, увы, трусливый юноша, постоянно демонстрирующий свою мнимую доблесть, то теряя шпагу, то проигрывая на дуэли переодетой в мужское платье девушке. Его сердце принадлежит капризной красотке Клариче, которая, благодаря тонкой игре Аполлинарии Муравьёвой, из скучной «голубой» героини превращается в капризную, своенравную особу, скрывающую за благовоспитанностью необузданное желание завоёвывать мужские сердца и повелевать.

Оставшись наедине с внезапно воскресшим женихом (на деле – переодетой в одежду брата Беатриче), она хоть и ведёт себя подчёркнуто холодно, но исподволь с любопытством наблюдает за потенциальным новым поклонником, любуясь силами своих женских чар. В постановке де Луки несколько схематичные персонажи пьесы Гольдони обретают плоть и кровь, а внешняя выразительность актёров Малого театра становится разнообразней и насыщенней – пластика каждого героя напоминает танец, где так важны выразительность и чувство ритма. Крупными мазками написан Дмитрием Зеничевым портрет венецианского купца Панталоне Деи Бизоньози. В этой роли не по возрасту молодой актёр предстаёт воплощённой старостью с её осмотрительностью, бережливостью, подагрой, близорукостью и шарканьем больных ног.

Из крошечной роли Бригеллы – хозяина гостиницы – Алексей Коновалов умудряется сделать блистательный бенефис. Словно рождённый для комедии дель арте актёр по крупицам создаёт образ своего героя. Бригелла любит деньги (как он очаровательно выуживает монетки из своей знакомой по Турину Беатриче, которую, разумеется, узнал), он любит порядок (между делом не забудет смахнуть пыль с перил своей гостиницы), наконец, он очень любопытен, потому его симпатичное лицо то и дело мелькает в окошках крошечного здания.

На долю Сергея Потапова – Труффальдино выпала самая тяжёлая доля – он носится по сцене как шаровая молния, делает сальто через голову, жонглирует, повторяет сложнейший танец Константина Райкина из фильма «Труффальдино из Бергамо», мастерски справляется с фирменными итальянскими лацци – шутливыми сценками, где требуется особая сноровка. Кажется, и поворотный круг приходит в движение от энергии, с которой мчится на протяжении всего действия его неутомимый герой. Ему единственному дозволено перешагнуть границу комнаты со стороны рампы и вновь покинуть её, то и дело поддерживая диалог со зрительным залом. Тогда как его партнёры скорее напоминают фарфоровые фигурки в музыкальной шкатулке или кукол, послушно действующих в руках кукловода. Произнося в самом начале спектакля монолог «Всему, что я знаю, меня научили мои учителя: жизнь и театр», – Труффальдино акцентирует наше внимание на ключевой теме постановки – сценической магии, рождающейся и умирающей здесь и сейчас, пока бьётся наше сердце.

«Слуга двух господ» воспевает саму жизнь, но в тоже время констатирует её быстротечность. Безмятежность забавного сюжета то и дело ненавязчиво сменяет светлая грусть. Своеобразным посвящением ушедшим учителям и любимым людям вдруг звучит монолог одинокого старика Панталоне, перенесшегося в мыслях в прошлое. Эта же грусть вкрадывается в душу, когда звучит хрустальная музыка скрипичного оркестра, весь спектакль присутствовавшего на сцене, и сквозь пелену прозрачного занавеса на зрителей печально взирают загадочные безликие силуэты.

Алла Шевелёва


Дата публикации: 12.09.2017